— Помогите инвалиду, — продолжал ныть оборванец.

Казалось, вслед за кружкой в машину вот-вот влезет его испитое рыло.

— А ну назад, мухомор! — рявкнул Семен Егорыч. — Назад на пять шагов. Сейчас вызову охрану, они тобой живо асфальт подотрут!

— Что, мелочи пожалел, жмот? — спросил безногий полуобиженно-полуагрессивно, но назад все-таки отъехал. — Я кровь проливал, а ему, понимаешь, пары «мятых» жалко.

— Да, жалко! Тебе, мухомор вонючий, даже воды из унитаза не дам! — вконец разозлился Атутин. — Герои! Ветераны! Коммандос! Просрали все на свете! Где они, скважины?! В Тюмени остались?! А тебе лучше бы башку вместо ног оторвало!

Некоторое время нищий изумленно хлопал глазами, потом лицо его налилось ненавистью, и он, выпятив грудь, двинулся на «Порше».

— Я!!! — орал инвалид брызгая слюной. — Я кровь!.. На китайской мине!.. Сами же Тюмень продали, а я отбивай!!! А ты, говнюк, пока я ноги по мерзлоте собирал, — он тыкал себя в грудь пальцем и тряс гачами завязанных выше колен грязных джинсов, — небось под столом прятался?!!

В это время наконец разъехались створки ворот, «Порше» взял с места в карьер, едва не опрокинув коляску.

— Сука! — крикнул вслед попрошайка.

Семен Егорыч сбавил скорость до минимума, оглянулся на закрывающиеся ворота и возбужденно засмеялся. Сердце стучало как встарь, не от аритмии стучало, от возбуждения. Адреналин, мать твою! Уже спускаясь на десятый ярус подземного гаража, Семен Егорыч пробормотал: «Под столом прятался… Мне тогда всего одиннадцать было, но под стол уже не лазил».

Припарковав автомобиль на обычном месте и подняв стекла салона, Семен Егорыч спросил у Чунги-Чанги:

— Слышала последний разговор?

— Слышала, масса Сэм.

— Сотри и забудь, — приказал Атутин.

— Слушаюсь, хозяин.

Семен Егорыч включил охранные контуры и направился к лифту. В пустом помещении его шаги отдавались гулким эхом. Впрочем, не в пустом. Семен Егорыч прислушался. К лифту двигался кто-то еще, пристукивал каблуками, напевая себе под нос, видать, от хорошего настроения. «Немедленно в душ», — подумал Семен Егорыч, нажимая вызов. Лифта ждать не пришлось, двери раскрылись почти сразу. Хоть в этом везет.

— Дядя Сема, меня подождите! — раздалось позади.

Атутин придержал дверь пальцем, и в лифт ловко

ввернулся его сосед по этажу Гера Самойлов.

— Как дела, дядя Сема? — жизнерадостно спросил Гера, ответив на крепкое мужское рукопожатие.