Надя отставила свой прибор и посмотрела на мужа.
— Я думала, это ты купил, — сказала она. — Вместе с блюдцем и серебряной ложкой. Снова сюрприз?
— Чепуха, — нахмурился Олег. — Не видел их раньше. Откуда у нас эти три предмета?
— Я их из новой посудомоечной машины достала, вместе со всем прочим, когда устраивала первую мойку, — убито произнесла Надя. — Думала, твое…
Олег хихикнул. Потом осторожно поставил на стол чашку с блюдцем, положил рядом серебряную ложку и грозно посмотрел на них.
— Граждане пассажиры! — сказал он кондукторским голосом. — Не забываем оплачивать проезд!
Оба сидели в напряженном ожидании. Прошло секунд десять.
— Ф-ф-фух! — облегченно выдохнул Олег, вытирая со лба пот. — А я-то уж решил, что…
— Динь! Динь! Динь! — послышался троекратный звон, какой бывает, если бросать маленькие камушки в бокал. Звук донесся из серванта, где стояла старинная посуда — Надино приданое.
Супруги сидели неподвижно, молча смотря друг на друга. В чашках остывал чай, а в вазе таяли забытые эклеры.
Эдуард Шауров БЕНЗИН
БЕНЗИН
— Недолго ты удержишь ее, Человек из Джунглей, или тот, кто отнимет ее у тебя. Ради нее будут убивать, убивать и убивать!
Этот субботний вечер начался с того, что Семен Егорыч Атутин попал в «пробку» на Новобалаковской. Событие само по себе досадное, а для Семена Егорыча досадное втройне. Дело в том, что Атутин был «штопором» самой высшей квалификации, мастер «экстра-класс», «восемь глаз на затылке». Для него угодить в дорожную пробку все равно что для гроссмейстера получить мат в четыре хода.
— Ну, и куда ты глядела, бестолочь африканская? — спросил Семен Егорыч, отщелкивая застежки на затылке.
— Я не виновата, масса Сэм, — заныла Чунга-Чанга.
— А кто виноват? — спросил Семен Егорыч.