— Парящие звезды! Я и не думала, что их может быть так много! — девушка вскочила.
— Что это за огни? — Милош испуганно озирался по сторонам.
— Никто не знает. Такое случается раз в пятнадцать лет. Длится несколько ночей, а потом постепенно сходит на нет. Говорят, там, где опустится звезда, — лежит клад.
— У нас в поселке была такая считалка:
— Вот это да! А говоришь: ничего не слышал, лгунишка! — изумилась Клио.
— Я только сейчас вспомнил, — Милош улыбнулся. — Там еще много было куплетов. В поселке каждый ребенок ее знал. И никто не задумывался, о чем она.
— Пойдем к нам на Фабрику, — неожиданно предложила девушка. — Яртан поврежден. Его нужно подлатать.
— Шутишь? Мы же чужаки.
— Что верно, то верно! На Фабрике все строго, — закивала Клио и, взглянув на помрачневшего юношу, громко рассмеялась. — Шучу! Мы же с вами не воюем. К тому же аппликатор Руго — самый добрый человек на свете.
Девушка легко вскочила на ноги, и Аякс, почуяв желание директора, опустился на одно колено. Клио забралась в свое убежище за плечами гиганта.
— Сладких снов, Милош из Шагающей Домны!
ГЛАВА 2
Нападение произошло на второй день. Маленький отряд выбрался из леса и шел вдоль путей, по которым двигалась Фабрика. Огромные, в рост проходчика, рельсы уходили за горизонт. На каждом металлическом сегменте стоял символ Фабрики. Это было своего рода предостережение. Человека, решившего украсть имущество Дороги, ждала печальная судьба.
Утро выдалось серым и туманным. Клио и Милош взобрались на плечи к Аяксу. Поврежденный Яртан плелся рядом, едва переставляя ноги. Директор проснулась сегодня удивительно рано, долго ворочалась в своем гнездышке за плечами проходчика. Аякс слышал приглушенные ругательства и восклицания. «Нет! Никуда не годится! А ногти-то, ногти? Ужас!» Зато утром результат был налицо. Клио щеголяла в форменном зеленом плаще директоров, заколотом серебряной фибулой со знаком полиспаста. Волосы расчесала и собрала в аккуратный пучок. Даже вечная грязь на щеке была на время побеждена. Вдоль правого виска спускалась шаловливая тонкая косичка, украшенная бусинами. Еще она что-то сделала со своими глазами. Аякс смутно помнил, что женщины это умеют, но давно забыл, как и для чего. Зато Милош совершенно не изменился за ночь. Разве что его черная шляпа казалась более помятой и пыльной, чем вчера. Он, похоже, не обратил внимания на тяжелую работу, проделанную девушкой. Клио была в бешенстве. Язвила и вредничала. Причем ее остроты и придирки распространялись не только на Милоша, но и на Аякса и вообще на весь мир.