— Нет! Не убивай! Пощади! — Милош бросился между Аяксом и поверженным проходчиком. Что-то знакомое было в этом жесте мольбы, в этих наполненных ужасом глазах. Аякс отступил от побежденного противника и только тут услышал запоздалый приказ Клио: «Назад!»

— Нет-нет-нет, — твердил юноша, оглаживая броню своего проходчика, — не трогайте, не трогайте. Мы уйдем. Словно ничего не было. Словно это сон.

— Никуда вы не уйдете, — голос Клио дрожал. Аякс заметил, как побледнела девушка. «Ты ведь не думала, что до этого дойдет? Верно, кроха? Убивать тяжело… поначалу». — Мы разобьем лагерь, — Клио подошла к Милошу и подала руку. — За то, что ты напал на нас, расскажешь о себе. Я… приказываю!

— Яртан — мой отец, — Милош снял с опаленного прутика кусок хлеба. — Мы в поселке жили, на краю Старой пустоши. Девять лет назад к нам явились фуражиры с Железного Завода. Принялись грабить. Жители решили прогнать их, завязалась драка. Отца серьезно ранили. Я его из огня вытащил, пытался перевязать, и тут появился он. Высокий, в плаще, аппликатор. Осмотрел отца и сказал, что дело плохо. Предложил идти на службу к фабрикантам. Я согласился. Что мне оставалось? Он сказал — между нами связь, сказал, что из отца получится хороший проходчик. Так и случилось. Аппликатор доставил нас прямо на фабрику…

— То есть как доставил? Вот так взял и перенес?

— Именно что перенес! У него был летун!

— Сказки! Летунов не бывает.

— А вот и нет!

— Ни одна сфера не даст усилия на взлет. Это все знают!

— А он и не взлетал. Он… он просто поднялся в воздух. Как по лестнице взошел. Небольшой такой аппарат, красивый, весь в узорах, сиденья мягкие. И вот еще что… тогда я не знал… Но теперь готов поклясться. Машина аппликатора пахла фантом, так, словно была сделана из него.

— А потом вы видели этого… аппликатора?

— Нет. Он помог нам добраться до фабрики, вызвал главу цеха, перекинулся с ним парой слов и ушел.

— Куда ушел?

— Не знаю. У меня отец на руках умирал, понимаешь? И потом, в поселке всегда говорили: «дареному хламу цену не ищут». — Милош неожиданно улыбнулся, не так, как раньше, вызывающе, а мягко, словно вспомнил что-то. — Ты, когда про «сына барахольщицы» сказала, права была.

— Складно врешь, — улыбнулась девушка и вдруг порывисто обняла Милоша. — Прости, я не хотела тебя обидеть, просто ты меня очень разозлил. А вообще я совсем не злая. Правда, Аякс?

Проходчик повернул голову. На молодых людей уставились темные провалы смотровых прорезей. Стальной подбородок медленно пошел вниз: «Правда».

Осенний лес вокруг дышал влагой. Сумрак стремительно сгущался. Над оврагом зародился неяркий синий светоч, медленно поднялся выше и неторопливо поплыл между деревьями. За первым светляком появился другой, третий — и вот уже лес наполнился тысячами блуждающих огней.