Дальше Тенников не успел. Впрочем, из детально прописанных конспектов у него получались ровные, но средненькие уроки. Куда лучше выходило, когда он оставлял сам себе поле для импровизации.
В тот раз, безусловно, это удалось.
— Игорь Бернардович, — спокойно сказала с места красивая Фархутдинова. — Получается, мы просто никому не нужны?
— То есть? — искренне удивился Тенников.
— Ну… — Фархутдинова скривила губки. — Главное, получается, не ученики, а деньги.
— Нет, — ответил Тенников. — Главное — как раз ученики. Просто и государство, и общество наконец-то признали вас самой выгодной инвестицией.
По классу прошел шепоток. Даже ленивый Телегин изменил позу, в какой покоился на первой парте. Он являл собой образец флегматика, что не мешало писать меткие и необычайно остроумные сочинения. На Телегина уже обратили внимание менеджеры по персоналу из «Креатив Продакшн».
— Не-а, — заявила Фархутдинова. — Мы — товар, в который вкладываются деньги, а получается прибыль.
— Самую большую прибыль, — Тенников заложил руки за спину, — получаете вы. Вы знаете, сколько стоит хотя бы год обучения? Не знаете. Потому что для вас оно бесплатное. Можете поспрашивать родителей, как с них собирали деньги даже на ремонт.
Гуманитарный «В» расшевелился окончательно. Лопоухий Васнецов с передней угловой парты переглянулся с Телегиным и демонстративно открыл ноутбук. Моделью «Смарт Скул» оборудовалось каждое учебное место. Теперь Васнецов начал впервые в жизни рассчитывать, во сколько же обходится его пребывание в школе.
— Игорь Бернардович, — опять взяла инициативу Фархутдинова. — Но вы сами только что говорили: реклама — это манипуляция. Значит, нами манипулируют.