Ответов не было, но я не отчаивался. Вряд ли рассказанная история содержала столь поверхностное толкование. В том, что толкование вообще есть, я был уверен. Внезапно меня охватил азарт, как в те минуты, когда я смотрел захватывающий фильм или читал интересную книгу.

Интрига. Во главе всего этого должна быть интрига.

Если ее нет — это будет несправедливо. Жизнь полна несправедливости, но уж странный дед, рассказывающий историю посредством убийства, должен был быть справедливым, иначе я ничего не понимаю в этом мире.

— На, — Алинка протянула кофе. Оказывается, я задумался и не заметил, что она уже давно вернулась. — Нету такого слова. И по отдельности этих слов нет. Метафизический бред, все как ты сказал.

— Вот, — подтвердил я. — Именно что.

А затем без утайки рассказал во всех подробностях историю пана Вроцлава и все то, что ей сопутствовало. Выговорился, выдохнул, выпил кофе. Кажется, потихоньку отпустило.

— Он еще придет, — безапелляционно заявила Алинка, падая на оставленный мною диван.

— Это почему еще? История же вроде закончилась. Пан к морю пришел. Пан море нашел. И все такое.

— Потому что подобные встречи не происходят два раза. Все эти магические законы цифр. Даже вспомни сказки — всегда три препятствия или три выбора. Двух не бывает.

— Двум смертям не бывать, одной не миновать, — напомнил я.

— Это из другой оперы, — отмахнулась Алинка и зевнула. — К тому же, видишь, именно что «двум не бывать». Ферштейн?

— Ферштейн, — кивнул я. — И что же надо будет делать? Умирать? Я не хочу. А вдруг в третий раз — по-настоящему?

— Главное — понять, что он хочет сказать тебе, этот дед, который наверняка и есть пан Вроцлав.

— Я бы лучше попытался понять, почему он выбрал именно меня.

— Все беды человеческие от завышенной самооценки, — снисходительно пробормотала Алинка, а затем приподнялась и начала отчитывать меня так, будто бы я вздумал сказать, что Земля — плоская. — Ну пойми, ничего в тебе особенного нет. Уж можешь мне поверить! Я приглядывалась

— Тебе — могу. А почему ты ко мне приглядывалась? — заинтересовался я.

— Вот и верь. — Вопрос остался проигнорированным. — А то удумал тут. Как что в жизни происходит, так — ох, я такой особенный. И это вместо того, чтобы понять, что произошедшее с тобой — случайность. Сочетание множества факторов, в которых, конечно, есть твое участие, но не настолько большое, чтобы считать, будто все произошло именно из-за этого. Теперь понял?

— Теперь — да. Спасибо.

Я ощутил, что меня подотпустило. Все же порой приятно узнать, что ты абсолютно такой же, как другие люди. Да, существуют различия. Физиологические там, психологические, интеллектуальные и все такое, но это не отменяет того, что ты человек. Сотни миллионов людей по всему миру желают оказаться «особенными», а меня сейчас радовало то, что произошедшее не нужно толковать каким-нибудь расположением звезд на небе в день моего рождения.