Второй пункт назначения лежал за пределами города. Высокие холмы отделяли крохотную деревушку от всех остальных поселений. Туда вела единственная дорога, петлявшая по склонам холмов и временами сужавшаяся до размеров тропинки. Цветка пролетела над зеленью, такой веселой после городских пейзажей, и приземлилась возле домика, притулившегося к скале. Домик стоял на отшибе; ставни давно не крашены, крыльцо покосилось, но в целом — еще крепкий. На пороге, будто встречая девочку, показался высокий старик, чем-то неуловимо похожий на собственное жилище, такой же согбенный и все же сильный. Волосы были затянуты в хвост, седую бороду трепал ветер. Старик постоял на крыльце, вглядываясь в дорогу, и зашел обратно. Девочка юркнула вслед за ним.

В комнате жарко пылала печь, на кровати, укрытая одеялом, лежала старушка, напомнившая Цвете о бабушке Надине. Старушка тоже болела, правда, гораздо тяжелее, чем ее бабушка. Девочка подошла к постели, опустилась на самый краешек и поправила одеяло. Пожилая женщина с трудом дышала, ее бил озноб. Цветка потрогала ей лоб и нахмурилась. Горячий. Однако заяц предназначался не женщине.

Вынув из сумки желтого зайчонка, Цветка приблизилась к старику — тот сидел в плетеном кресле-качалке, напряженно сплетая и расплетая узловатые пальцы, — и положила пушистика ему на колени. Пальцы мужчины на мгновение замерли, а затем расслабились. Зайчонок затоптался лапками, устраиваясь поудобнее, свернулся клубком. Старик успокоенно покачал головой. В его взгляде на жену светилась такая ласка, что у Цветки аж слезы навернулись; она шмыгнула носом и стала пятиться назад, пока не оказалась на улице. Возвращаясь обратно, девочка увидела, как вдалеке на дороге показалась телега. В телеге сидел доктор, это она точно знала. Ну вот и хорошо.

На обед она опоздала, но Мила налила ей тарелку супа, а к чаю положила огромный кусок миндального пирога. Она, не перебивая, выслушала Цветкин доклад о выполненном поручении, перемежаемый не слишком уместным чавканьем и размахиванием ложкой, и под конец от избытка чувств обняла девочку.

— Умница! Я в тебе не сомневалась. И раз ты замечательно справилась, то полетишь и завтра, и вообще заменишь бабушку Надину, пока она хворает.

Цветка обрадовалась и огорчилась одновременно, на завтра у нее были запланированы совершенно неотложные дела вроде игры с Лялей и доделывание мозаики для Соньки. Хотелось позапускать змея с Красиком и помочь ему ловить феслоников. Но разносить людям зайцев было важнее, это она понимала.

Назавтра ей досталось уже три адреса и опять строгий наказ не опаздывать. Цветка нагрузила сумку зайцами, укрылась плащом, аккуратно продев крылья в дырочки, и полетела.