Валерий Большаков ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ
Валерий Большаков
ЧЕРНОЕ СОЛНЦЕ
Пролог
Пролог
В Антарктиду пришло лето. Даже здесь, на «полюсе холода», где издавна обосновались «восточники», изрядно потеплело — на солнцепёке было каких-то минус сорок. Хоть загорай.
Настоящие морозы ударят поздней осенью, в мае. Тогда может и под девяносто стукнуть. Одно счастье — ветра нет.
Герман Флоридов обул мохнатые, богато расшитые унты, натянул оранжевую каэшку,[2] застегнул аккумуляторный пояс. Готов. Пора пройтись дозором, поглядеть, всё ли ладно на вверенной ему станции.
Выйдя на крыльцо штаба посёлка, Герман гордо огляделся. «Восток» здорово разросся под его началом — аж четыре параллельных улицы протянулись, застроенные коробчатыми модульными домами. «Старые» антарктические посёлки по традиции называли станциями, хотя та же «Молодёжная» или «Мак-Мердо» вымахали в настоящие города. «Восток» по сравнению с ними — сущая деревня. А Флоридов в ней — цезарь.
…Над куполом «атомки» курились султаны пара, по дырчатому атермальному настилу прокатывались транспортёры вишнёвого цвета на широких эластичных гусеницах, торопились по своим делам антаркты в дохах с электроподогревом… Жизнь шла заведённым порядком.
По первости Герман отбрыкивался, не желая идти в администраторы, — вся эта морока пугала его и тяготила. Но ничего, втянулся постепенно, привык. Опыт появился, связи завелись в генеральном руководстве, дела закрутились… Так и крутятся второй уж год подряд.
Ещё и то было хорошо, что среди «восточников» мало числилось чужаков-переселенцев из неработающих. Эти, в основном, на береговых станциях задерживались, где потеплее. Мороки с ними… Иные, правда, и на работу устраивались, и учиться успевали — короче, прикипали к Антарктиде. Но были и такие, кого трудиться хрен заставишь. Зачем, спрашивается, пёрлись на край света? Тунеядствовать? Вот и возись с ними… А оно ему надо?
Флоридов поскрёб унтами о подножку «персонального вездехода» и открыл дверцу, на которой красовалась строгая надпись: «For chif only». Народное творчество.