Фридомфайтеры молчали. По их небритым лицам медленно расползалось сияние улыбок. Люди радовались, не пряча слёз, а отец Иоанн завёл отходную молитву:

— Новопреставленных рабов Божьих, воинов храбрых, на поле брани живот свой положивших: Базиля, Юрия, Терренса, Гейлорда, Сайтоти Оле Нджаро, Николая… и их же имена Ты, Господи, веси, в недрах Авраама учинить, с праведными сопричтет и нас всех помилует и спасёт, яко благ и человеколюбец…

Глава 25 «КЛАДБИЩЕ ДЬЯВОЛА»[121]

Глава 25

«КЛАДБИЩЕ ДЬЯВОЛА»[121]

25 декабря, 15 часов 15 минут.

АЗО, Земля Эдит Ронне.

Земля Эдит Ронне лежит к востоку от Антарктического полуострова, и названа так правильно — в тех местах, придавленный пластами льда, располагается древний матёрый берег. В незапамятные времена, когда в Антарктиде шумели леса, Земля Эдит Ронне выходила к огромному заливу, теперь же и его накрыли шельфовые ледники Ронне и Фильхнера, пожалуй самые мощные на континенте, — под тыщу триста метров толщиной. Однако и море тутошнее, наречённое именем Уэдделла, тоже не мелкое, так что подводная лодка спокойно может проплыть под ледником до самого побережья и там всплыть на поверхность.

«Как?! — возопит иной въедливый читатель. — Как она всплывёт, как пробьётся сквозь полтора километра льда?!»

А никуда ей пробиваться и не нужно — природа сама позаботилась об удобствах подводников. Дело в том, что в тыловой части ледника Ронне, то есть там, где он примыкает к суше, разливаются так называемые озёра-лагуны — сковывает их тонкий ледяной панцирь, который, бывает, и вовсе вскрывается летом. Вот там-то Сихали Браун со товарищи и поджидал рейсовую субмарину «Хигаси»…

…Тимофей чувствовал себя неуютно, топчась на открытом месте. За его спиной из-подо льда показывался угольно-чёрный нунатак, так и маня в тенёк, подальше с глаз «интеров». Наверное, сказывался недавний разгром — нервы были напряжены. Поражение на «Авалоне», бойня при Леверетте…

Сощурясь, Сихали осмотрелся, стараясь не взглядывать в небо. Он как будто сам себе доказывал, что не подвержен страхам и сомнениям, что «по фигу ему эти „интеры“!», как пылко выразился Белый.

Позади выстроились в линейку четыре турболёта разной степени устарелости. Впереди, на белом катке ледника, блестела голубым и синим огромная овальная полынья. Не доходя до неё, гомонили фридомфайтеры.

«Надо бы им всем одинаковую форму выдать», — подумал Тимофей. А то одни в неприметном белом, а другие в ярко-оранжевых каэшках, хорошо выделявшихся на фоне ледника. Мишени…