В другой раз я бы ему нос в щеки вбил, а тут — только спасибо сказал. Никакого братца младшего, ясное дело, никаких сладких сердцу картин, вокруг лишь гарь да сволочные Поля смерти копошатся. Ох, рванул я вверх через пять ступенек, Иголку к себе прижал, она носом хлюпает, сама грязная, черная, волосья обмаслились, вроде гнилой травы обвисли, только зубы блестят. Но мне она в любой грязи еще больше нравилась, просто ужас как нравилась, ага. Отшельник отстал, пыхтит, храпит, наверху на мешок с харчами боком повалился, ребра того и глади кожу прорвут.

Иголка показала рыжему узелок, сама развязать не могла, пальцы не слушались. Голова — молодец, мигом тряпку разрезал, каждому из бутылька по паре глотков хватило. И минуты не прошло, как у меня сердце ровно застучало, ага, даже медленней обычного, что ли. Собрались мы вокруг Чича, а чо делать-то, только ждать. Отшельник весь потом покрылся, стонал, плечами ворочал, зубами скрипел. Потом жрать попросил, ешкин медь, так мы ему сдуру мяса, хлеба, рыбину с луком сунули. Позабыли, что отшельнику нормальная еда не шибко по нраву, стали мешок его заплечный искать, насилу нашли. Я уж напугался, что опять вниз придется лезть, храни меня Спаситель. В мешке у шама бутыли нашлись, смолой залитые. Ну чо, отвернулись мы, отошли, пока он лакал, сил набирался. А когда взад повернулись, Иголка меня как ухватит, точно маленькая. Ясное дело, всякий бы тут обалдел. Рука у Чича почти выросла, только кость просвечивала, кожа тоненькая тянулась, ногтей на пальцах еще не было.

— Что, красавчики… поняли теперь, как вас Хасан дурил? — Чич тихо засмеялся, попытался сесть, но опять свалился на мой мешок. — Я ученика сгубил… а сколько еще удалых ребят на могильниках сгинули… эх, ладненько. Вам повезло желчи набрать, а Голове вдвое повезло, что после трупной заразы выжил… Спасибо, красавица… сейчас очухаюсь, сведу вас к Насосной станции.

— Ой, тебе тоже повезло, отшельник, — сказала Иголка. — Поле шибко голодное было. Еще немного, и на нас бы кинулось, вот так.

— Выходит, никто нео травить не собирался? — спросил я. — Выходит, нет против них силы?

— И ждать нам теперь ихних полчищ в Чагино, — грустно добавил Голова.

— Ох, красавчики, ничего такого не выходит, — на сей раз Чичу удалось сесть, он качал свою новую руку, словно ребеночка баюкал. — Есть в Москве другая сила, пострашнее нео. Человек есть… я вам говорил, он был заодно с кремлевским дружинником Данилой. И с моим братом Фыфом. Человека звать Снайпер. Он один как целое полчище.

— Снай-пер? — переспросил Голова. — Как один человек может быть сильнее клана нео? Вон Славка, и то с ними не дерется.