Свежий ветер.

На плитке пыль и замазка комьями лежала, на три пальца толщиной, мокрые куски сверху сыпались, и пахло как… как на ферме пахло, где ведра храним, сыростью.

— Зачем тут рельсы? — спросила Иголка. — Вагон же большой, я сама видела. Не могли они вагон под землю запихать.

— Они сквозь дырки сюда доски скидывали, а вагон здеся сколачивали, — объяснил Голова. Вот до чего умный у меня друг, все на свете знает!

— Славка, ты глянь наверх. Уходи оттуда, — зашумела Иголка. — Потолок больно хилый, того и гляди — рухнет.

Я задрал башку. Ешкин медь, облицовочка с потолка давно обвалилась, и вообще, оказалось, мы попали в агроменную трубу. Прямо надо мной трещины во все стороны расходились, такие, что кулак просунешь. Сквозь трещины камень мелкий сыпался, вода текла.

— Я нашел, гляньте, я нашел! — Иголка светила, а рыжий стал тыкать в карту. — Вот она, станция, кирпичиком нарисована. А здесь вот закорючка, должен быть запасной выход.

— Вон там ваш выход, — мотнула головой Иголка. — Травой оттуда тянет.

Я пошел дальше по этой самой станции, в другую сторону от лестниц. Иголка и рыжий выпихнули мешки, вылезли следом. Оказалось, что с другой стороны станции тоже можно спрыгнуть вниз, и там тоже рельсы. А на стене, за рельсами, висела дивная агромадная картина. Плесень картину скушала наполовину, но кой-чо было видать. Спрыгнул я, посветил факелом. Иголка, как увидела, чо нарисовано, аж дышать перестала. А Голова — тот икать стал и звук выпустил некультурный. На картине девка лежала, почти без одежды, не к ночи сказано. И написано непонятное. Голова трижды прочел, все равно не поняли. Вроде буквы русские, а не разберешь, об чем написано.

— Орто-педи-ческие мат-расы…

Возле завала еще увидали диковинную штуку. Сундук стоял, с окошечком, красивый весь, а поверху надпись — «Оплата услуг».

— Оплата чего? — переспросила Иголка.

— Слуг оплата, чего не понять, — с важным видом заявил Голова. — Прежде только бояре важные в метро катались, по станциям зеркальным гуляли, пироги сладкие с бражкой без счета кушали. А в ящик этот деньги кидали, чтобы слуг себе прикупить. На свинарник там или траву косить.

— Ой, до чего ж богатые люди в метро катались, — заахала Иголка. — Эх, хоть бы краешком глазика на счастье такое взглянуть!

Оказалось, там, где картина, надо топор вставить и тянуть. Топорик был мелкий у рыжего, но я его тут же сломал. Иголка не ошиблась, из-за картины в щелочки еле заметно дул ветерок. Хорошо, что Голова умный, без него я бы об эту чугунину все ножи переломал. Голова нашел задвижку, она с другой стороны пряталась. Картина вдруг стала открываться, оказалась там широкая, квадратная почти решетка, а на ней — написано «Запасный выход». Стали мы совет держать.