— Назад не добежим, а веревку они уже нашли, — вздохнул отшельник. Он сгибал и разгибал свою новенькую руку, грустно так глядел. Дык ясное дело, обидно вышло. Столько лет жил шам без руки, вдруг такая удача подвалила, нужную желчь отыскал, и на тебе — с новой рукой погибать! — Назад не добежим, — повторил Чич. — Они быстрее бегают. Твердислав, постарайся решетку выломать. Хоть какой путь.

Я ему поверил, кинулся наверх к голой девке с матрасом, что выход прикрывала. Шуршало все ближе, а потом стало тихо. Гады затаились во мраке. Может, боялись нас маленько, а может, ешкин медь, команды ждали. У нас светили три факела, Голова еще два зажег, последние, что ли, в щели повтыкал. Еще лампа закрытая с фитильком, но с нее толку совсем мало.

— Славушка… мне страшно, — призналась Иголка.

Я влез по мокрой стенке, толкнул решетку. Она загудела, закачалась, даже открылась маленько. Но что-то привалилось с той стороны, мешало. Я стал толкать со всех сил, не поддавалось. Рука у меня толстая, сквозь прутья не лезла. Разогнуть прутья не получалось, упереться не во что.

— Славка, давай сюда!

Баги начали стучать. Тихо сперва, потом все громче. Вроде как в барабаны, только барабан с бычьей кожей звонко гудит, а тут — скрежет, в ушах свербит. Потом оказалось — гады себе по панцирям топорами молотили.

— Не бойся, милая, — я спрыгнул взад, поднял Иголку на руки, сунул туда, между решеткой и дверью. Там на узкой приступке она могла удержаться. Странно, но Иголка впервые не стала спорить, не спрыгнула обратно. Это меня напугало больше всего. Она словно чуяла, куда мы вляпались.

Баги все еще поджидали, стучали, колотили себе по твердым бокам. Мне почудилось — с той стороны, где четыре лестницы наверх, промелькнуло что-то большое, почти с человека ростом. Но пробежало не по полу, а по потолку. Потом еще — следом. И еще. Длинная такая тварюга, вроде жука, ноги я сосчитать не успел.

— Славка, ты видал, зараза какая? — зашептал Голова.

Пламя на факелах разом качнулось, где-то тонко свистнуло, вскрикнула Иголка. Баги кинулись на нас всей толпой.

Они походили на жуков. Или на скорлопендр, только в три раза больше, ага. Но самое гадкое — морды у них здорово на пьяные хари наших мужиков смахивали. Прямо смотреть противно. Ноги я после посчитал, уже когда зарубил целую кучу. Шесть ног, ага, ну ни за что не поверю, что Спаситель мог такую гадость придумать. Хотя Любаха моя деток в школе учит, что Спаситель всякую тварь на земле придумал, и всякую тварь любить положено.

Багов любить шибко не хотелось.

Это мне сперва показалось, что они глупой толпой нападали. Может, по отдельности они и глупые, но их кто-то умный направлял. Справа из тоннеля бежали прямо по потолку, в колонну по три, и так же, ешкин медь, по полу.