Симба рядом с Центурионом недоуменно оскалился. Озон огляделся. Ангела не было видно. Помогает Пороху и Запалу? Но в коридоре по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь звоном кровавой капели.

Симба проворчал:

– Цен, что это? Не похоже на корневую директорию. Сдается, твоя девка нас по-крупному кинула.

Центурион зашипел, обнажив клыки. Сейчас, измазанный кровью, с ярко горящими глазами, он очень мало походил на обычного, спокойного и сдержанного Центуриона. Свет, струившийся от проекции, делал огни в его зрачках желтовато-зелеными и бросал на лицо синие тени.

– Есть старая фронтовая легенда, – наконец выдавил куратор.

Слова с трудом прорывались сквозь горловые спазмы. Он тоже нахлебался крови там, у зеленой двери.

– Шахты с ядерными ракетами после Брюссельского Мира залили бетоном, а центры управления сровняли с землей. Но это там, в реале. А здесь…

Центурион снова поднял бледную руку над картой. Пальцы в запекшейся крови чуть заметно дрожали.

– Это лазейка, Сим, но не во Фронт. Посмотри, сколько их. Сколько. И этот значок… они окружены стазис-полем, чтобы ядерный заряд не распался. Только отсюда можно уничтожить весь Тыл, а если похожие есть и в других штабах…

Глаза Симбы испуганно округлились. Симба, насмешник и пофигист… Озон никогда не видел его таким.

– Цен, они давно стухли. Плевать на стазис. Прошло триста лет. Там ничего не осталось. Они все равно не взлетят.

Центурион поднял голову и взглянул на Симбу, медленно и страшно.

– А разве мы собирались их запускать?

Программист попятился.

– Нет. Конечно нет. Пошли, Цен. Нам надо пробиваться наружу…

– Где Ангел?

– Цен?

– Симба, где Ангел?

– Я не знаю. Она сказала, что идет к тебе. Хотела рассказать, что мы тут нашли. И исчезла.

Куратор оглянулся, словно надеясь, что Ангел прячется в углу комнаты. Но комната была пуста, не считая гололита с мерцающей проекцией, двух вампиров и замершего на пороге Озона.