Гордость мага жизни и его мечта — настоящий Пегас. Конечно, крылатый конь получился не совсем картинным — крылья пришлось делать перепончатыми, да и питался «конь» мясом, соответственно обладал изрядным набором клыков.

Пегас немного неуклюже опустился на площадку, и эрл единым движением взлетел ему на спину. Длинные полы лепесткового плаща раскрылись, как вторая пара крыльев.

Несколько упоительных минут полета — и внизу промелькнула голубая лента Дуная, а гостевой корабль резко увеличился в размерах. Из-под полураскрытых лепестков воздушного гиганта вниз падали странные сферы.

«Это точно не посадочные платформы, но тогда что?» — подумал Лассарин, наблюдая, как вслед за сферами от корабля отделился небольшой летающий бутон и плавно спустился на землю. Эрл посадил своего зверя рядом с уже раскрывающимся псевдоцветком. Большие, в четыре роста среднего эльфа, лепестки легли на траву, открывая закрепленный в центре живой конструкции трон, на котором восседал совсем юный высокородный. Рядом с троном стояли наставник Олориун и вредный старикашка, незаслуженно считающийся старейшим магом жизни.

Лассарин с удивлением заметил на запястье юнца свернувшуюся в браслет саламандру. Живой артефакт считался утерянным, но почему-то оказался на руке этого выскочки. Это слегка сбило эрла с мысли, но он все же удержал надменное выражение лица.

— О таких визитах необходимо предупреждать, Осождах сын Эдерая. — Лассарин не слезал с небесного скакуна, так же как и гость не поднимался с трона. Атмосфера накалялась. — И что, позволь мне спросить, вы уронили с корабля? Я не потерплю мусора на своей земле.

— Это не мусор, эрл клана Озерной Лилии, а подарок от меня и наставника Олориуна.

Лассарин хотел ответить что-то дерзкое, но вдруг почувствовал отголоски боли своих творений.

— Что это?

— Это? Муравьи. Если их не остановить, то через дюжину восходов солнца здесь будет пустыня.

Эрл до хруста сжал зубы и прикрыл веки.

«Сейчас я сотру эту ухмылку с твоего лица».

Его воля метнулась к живым созданиям, пожиравшим все подряд: и речных обитателей, и растительность. Но, увы, великий маг жизни мог перехватить контроль любых магических созданий, а в тварях, атаковавших прибрежные заросли, не было ни капли магии. Они подчинялись лишь своим королевам, и прервать эту связь мог только сильный маг разума, который в этот момент со снисходительной улыбкой смотрел на позеленевшего мага жизни.

— Это моя земля! — вскипел Лассарин.

— Эта земля была дарована тебе королем эльфов, а ты, эрл, дерзнул ослушаться королевской воли. Что лишает тебя права на неоправданно щедрые дары.