Ее переполняло странное чувство при виде того, как ее советы осуществляются на практике боевых действий. Оно стало еще острее, когда на ее глазах защитники были успешно рассеяны, а Люмьер, прикрытый с флангов Фратерните и Сюрте, спикировал на стены, поливая их огнем, в то время как его соратники срывали с креплений пушки. Они с триумфом вернулись и сложили орудия к ногам императора и ее собственным. Эти короткие тупорылые предметы из выщербленного металла и поцарапанного дерева выглядели уродливыми и пахли дымом, орудийным маслом и кровью, но в то же время от них веяло мощью, а поверх валялся, словно тряпка, вражеский флаг на сломанном древке.
Непривычное чувство привело ее в смятение, и она укрылась в лесу, сославшись на слишком яркое солнце. Между тем после ее ухода комендант вражеской крепости вышел из ворот и опустился на колени перед императором. Уже спрятавшись в чаще, она услышала тысячеголосый крик: «Да здравствует Франция! Да здравствует император! Да здравствует Наполеон!» Под эти возгласы она забылась беспокойным сном и во сне, широко разинув пасть, сокрушала своим ревом стены неведомой крепости и среди ее развалин искала поверженного Темерера. Но, обернувшись к принцу, чтобы показать ему плоды своих усилий, она увидела на его месте Наполеона.
Линь проснулась, дрожа от горя и холода, и ощутила на коже первые капли дождя. Ее охватила внезапная тоска по дому, по чаше ароматного чая, по мягким очертаниям холмов вместо тех неприветливых, остроконечных, покрытых снегом вершин, что виднелись на горизонте сквозь деревья. Но, едва подняв голову, она уловила запах войны, более острый и горький, чем аромат горящего дерева, — этот запах возвещал победу и торжество мести. На поляне появились люди, чтобы поставить для нее шатер, а позади них шел Наполеон.
— Ну и ну, что это такое, разве не вы сами предупреждали меня о вреде сырости для драконов? Поднимайтесь, поужинаем вместе, вам обязательно нужно съесть что-нибудь горячее.
Гордон Диксон СВЯТОЙ ДРАКОН И ГЕОРГИЙ [33]
Гордон Диксон
СВЯТОЙ ДРАКОН И ГЕОРГИЙ [33]