— Я сказал, — покорно ответил Секох, — может, вы, ваша честь, хотели бы попробовать…

— Ну, если это тебя не слишком расстроит.

— Ничего, переживу.

— Ну, в таком случае…

Джим подошел к корове и вонзил зубы в лопатку. Сочное мясо соблазнительно защекотало язык…

Вскоре они с Секохом уже сидели рядышком, облизывая кости языками, шершавыми, словно терки.

— Наелся ли ты, Секох? — спросил Джим.

— Вполне, сэр, — ответил водяной дракон, с сожалением глядя голодными глазами на дочиста обглоданный скелет. — Хотя, если ваше превосходительство не возражает, у меня слабость к мозговой косточке…

И он с хрустом вгрызся в бедренную кость.

— Ладно, теперь, — сказал Джим, — насчет этой Гиблой Башни. Где она находится?

— Насчет ч-чего? — заикаясь, переспросил Секох, выронив мозговую кость.

— Гиблая Башня. Она где-то на болотах. Ты ведь знаешь, где это?

— О да, сэр! Конечно, сэр. Но вы ведь не собираетесь лететь туда?! Не то чтобы я осмелился что-то советовать вашей светлости… — причитал несчастный Секох, и голос его срывался от ужаса.

— Да нет же, — успокаивал его Джим. — Чего ты так заволновался?

— Ну, я, конечно, всего лишь ничтожный водяной дракон. Но эта Гиблая Башня — страшное место, ваша милость, сэр.

— Как ты сказал? Страшное?

— Ну да, вот именно. — Секох огляделся с несчастным видом. — Оно когда-то загубило нас всех, сотни лет тому назад. Мы были драконы как драконы, как все, — о, конечно, не такие большие и красивые, как вы, сэр. Потом, после того, говорили, что Добро победило, а Зло потерпело поражение и Башня была разрушена. Но нам-то, водяным драконам, легче от этого не стало, и я бы на вашем месте не полетел бы туда ни за что на свете, ваша милость, правду говорю.

— Но что в ней такого ужасного? Что там такое на самом деле?

— Ну, я не могу сказать, что в ней на самом деле что-то есть. Ничего такого, ваша светлость, во что бы можно было вонзить когти. Просто туда приходят и оттуда выходят странные твари… вот и в последнее время…

— Что в последнее время?