— Честное слово, — сказал Джим, спустившись пониже. — Знаешь С. Каролинуса, чародея? Я такой же человек, как и ты.
— Слышал о нем, — признался рыцарь. — Так это он тебя превратил?
— Нет, он вернет мне прежний облик, как только я найду даму, с которой я… э-э-э… обручен. Ее похитил настоящий дракон. Вот я за ним и гонюсь. Разве я похож на этих костлявых водяных драконов?
— Гм… — произнес рыцарь и в задумчивости поскреб ястребиный нос.
— Каролинус выяснил, что она находится в Гиблой Башне. Я как раз туда направляюсь.
Рыцарь уставился на него.
— В Гиблой Башне? — переспросил он.
— В ней, — решительно подтвердил Джим. — Теперь, когда ты все знаешь, ты, как рыцарь и джентльмен, не станешь мешать мне освободить невесту.
Рыцарь еще немного поразмышлял над услышанным. Он явно был не из тех, кто действует очертя голову.
— Откуда мне знать, что ты говоришь правду? — спросил он наконец.
— Подними меч рукоятью вверх. Я поклянусь на кресте.
— Что в этом толку, если ты дракон? У драконов, черт побери, нет души!
— У драконов нет, — согласился Джим. — Но у джентльмена-христианина есть. Если я христианин и джентльмен, я ведь не стану рисковать своей душой ради ложной клятвы?
Несколько мгновений рыцарь противился этой логике. Потом все же сдался:
— Ну, так и быть…
Он протянул меч рукоятью вверх, и Джим поклялся на кресте. Потом рыцарь вложил меч в ножны, и Джим спустился с дерева.
— Ну, — сказал рыцарь, все еще с сомнением, — наверное, в сложившихся обстоятельствах мы должны представиться друг другу. Знаком тебе мой герб?
Джим осмотрел щит, повернутый к нему для обозрения. На красном поле выделялась большая серебряная буква «X», наподобие косого креста, а под ней, между нижними концами креста, — изображение лежащего черного животного в профиль.
— Серебряный салтир [35]на червленом поле — это, разумеется, герб Невиллов из Рейби, — продолжал рыцарь. — Мой отец, представитель младшей ветви рода, имел в гербе отличие в виде черного оленя — видишь? — изображенного под крестом. Естественно, я, будучи его наследником, ношу семейный герб.
— Невилл-Смит, — сказал Джим, припоминая слова песни.