— Ну как? — обратилась Иса к Высокорожденному. — Заключаем сделку или нет?

— Эксклюзивный контракт на три месяца, — кивнул Длинный Ланкин. — Первая поставка ожидается к концу недели.

Иса постаралась скрыть свое удовлетворение:

— Звучит неплохо.

— Но сначала закончите здесь, — велел Длинный Ланкин.

Он в последний раз взглянул на Никки, слабая улыбка заиграла в серебристых глазах, а затем он развернулся и покинул комнату.

Чистокровки подождали, пока он выйдет на улицу, посмотрели из окна, как он удаляется от дома, и только тогда позволили себе высказаться.

— Класс! — прокричал Мусор. — Иса, ну, ты даешь — у тебя железные яйца!

Тедди Грим кивнул:

— Да, иметь дело с Ланкином все равно что играть в кости с драконами. Но у тебя получилось, без дураков!

Шшух-шшух.

— Как дела, Никки? Уже повстречался с Господом?

Иса провела длинными ногтями по его щеке. Серебристый лак на ногтях засверкал в свете свечей.

Никки поднял на нее взгляд. Ему удалось сосредоточиться, но все вокруг застила радужная пленка слез. Шейк пробирал до самых костей, и это было здорово, боже, как же здорово это было. Но какая-то часть его существа помнила: он был торчком без будущего, когда Диггеры вернули его к жизни. Он прошел через адскую пытку, освобождаясь от власти наркотиков. День за днем выблевывал все кишки. Корчи и судороги. Ломка. Головные боли, такие пронзительные, словно сунул голову в усилитель и выкрутил громкость на полную мощь.

А потом он стал чистым.

Два года он был чистым. Два года работал, помогая другим пройти через этот ад. Помогал Диггерам одевать и кормить бродяг и беглецов, потерянных и одиноких. Помогал уговаривать торчков и алкашей. Помогал людям, готовым все бросить, потому что им было больно, у них «горели трубы» и вообще, они находили сотни других причин, какие люди находят, чтобы убить себя. И вот теперь…

Он слышал голос Исы, хотя она молчала: «Такого еще не бывало…»

Это верно. Уж ему ли не знать? Шейк привычно разливался по телу, словно давно знакомый. Никки ощущал, как дурь сияет внутри, и на фоне этого сияния в нем самом с каждой секундой все сильнее пульсировало что-то, как будто он вот-вот достигнет оргазма. Взлетел высоко. Давно отъехал.

«Стопроцентное привыкание…»

Он не сможет пройти через это еще раз. Не сможет этого сделать. Он уже однажды побывал в аду. Он не сможет вернуться. Он…