Той ночью больше ничего не случилось, и утром мы вновь отправились в путь, отыскав подобие дороги. А затем лес начал редеть. Вскоре мы оказались у кромки поросшей вереском долины. Вдали виднелись окутанные дымкой холмы и лазурно-голубое небо. И там было кое-что еще.

Конечно же, Кайи первым об этом сказал, словно все новое его безмерно удивляло. Как будто мы оба — ни я, ни он — не ожидали ничего подобного.

— Это место чем-то воняет.

— Гм…

— Не отделывайся от меня этим ворчанием, ты, проклятый шарлатан. Ведь воняет, разве нет? Но почему?

— А ты сам-то как думаешь?

Юноша с бледно-золотистым цветом лица, этот горожанин, сидевший за моей спиной, погрузился в раздумья. Негра начала бить копытом по земле, но вскоре перестала.

Никто из нас, храбрых людей, больше ни слова не проронил о том, что нарушило наш сон в лесу. Я сказал своему спутнику, что ни один дракон не может летать на большие расстояния, так как из всего, что я когда-либо о них слышал, можно заключить, что драконы слишком велики и лишь необычайная легкость их костей позволяет им вообще подниматься в воздух. Как мне кажется, это нас обоих весьма обеспокоило. Теперь перед нами открывалась долина и холмы, и над ними разносился странный, всепронизывающий, чужой запах, не сравнимый ни с чем нам знакомым. Запах дракона.

Я размышлял. Без всяких сомнений, почти каждую ночь дракон облетал все более широкую площадь, высматривая себе добычу. Было и еще кое-что, что я выяснил. Подобно кошкам, эти существа охотились по ночам, а повадками больше напоминали ворон. Дракон может напасть и даже убить, но обычно питается падалью, мертвечиной или умирающими и обездвиженными животными. Сам дракон очень легкий, как я сказал, и может взмыть высоко в небеса. Впрочем, недостаток веса компенсируется броней, клыками и длиннющими когтями. А еще мне приходилось слышать о драконах, выдыхающих огонь. Никогда не был особенно уверен в этом. Мне кажется, такие монстры могут жить только в жерлах вулканов. Ведь горы сами извергают огонь, и драконы им в этом подражают. Все может быть. Но этот дракон точно не был огнедышащим, иначе местность была бы выжжена на мили вокруг. Я слышал истории о местах, где такое случалось. А здесь признаков огня не наблюдалось. Была лишь вездесущая вонь, которая к тому времени, как мы спустимся в долину, ясное дело, станет настолько привычной, настолько пропитает все вокруг, что мы перестанем замечать ее, смешавшуюся со всеми прочими запахами.

Когда я выложил все это своему спутнику, воцарилась тишина. Я подумал, что он, быть может, изумился столь пространной речи из моих уст. Но Кайи после долгого молчания спросил: