— Все?

— Да ну, какие все?

Мужик присоединился к небольшой группе людей, стоящих у закрытой двери очередного микроавтобуса. Тоже белый «Фиат», только раза в полтора крупнее первого, довезшего Николая и остальных до этой стороны границы. Он посмотрел на номера — финские. Восемь человек, из них шесть женщин среднего возраста и двое мужчин: вышедший был уже девятым, и, соответственно, третьим. Все выглядели растерянными и злыми, у половины женщин глаза были на мокром месте. Никто не сказал ему ни слова, потому что он был таким же, как все: в куртке, с сумкой, с похожим выражением на лице. Чуть моложе большинства, но не всех.

Один из мужчин молча сунул ему сигарету, дал прикурить, кивнул в ответ на такой же молчаливый кивок. Подошел еще один мужчина, со злобой сплюнул на землю, достал свои собственные сигареты, тоже закурил. Николай считал доли минут, стараясь не думать вообще ни о чем, потому что не видел никаких вариантов, ни одного. Он не шпион, не агент 007, чтобы пройти через врагов, размахивая ножичком с 3-сантиметровым лезвием, которое жгло ему бок изнутри левого кармана. Он не может ничего, и было глупо не понимать этого с самого начала.

— Вот, наконец-то…

Еще одна женщина, с двумя тяжелыми сумками в руках, — один из мужчин сунулся навстречу, помог. Женщина и так плакала, а освободив теперь руки, начала все сильнее подвывать, стараясь утереть все слезы сразу. Шагающий за ней немолодой финн в черной форме с теми же желто-красно-черными нашивками что-то успокаивающе гудел, не понимаемый никем.

Еще сколько-то секунд, и выбежал еще один финн, сказавший несколько слов вышедшему перед ним пограничнику. Курящие покидали сигареты, — половина в урну, половина себе под ноги. Чувствовалось, что финны это увидели, но не сказали ни слова: видимо, все понимали.

Второй из финнов, который был в приторно-зеленой светящейся накидке поверх пуховика, открыл машину и завел мотор. Все полезли вовнутрь, мешая друг другу сумками. В некоторых звякало, в других лязгало железом — все везли что-то свое. Пограничник подошел к двери за последним севшим, оглядел всех, что-то спросил. Один из мужчин ответил ему по-фински, остальные просто сидели. Не столкнувшись с Николаем глазами, пограничник оглядел всех и с силой закрыл дверь, громко хлопнув ее обрезиненным краем.

— Бляди, — очень спокойно сказала оказавшаяся рядом женщина лет сорока. Крашеная блондинка с приятным строгим лицом, на котором были усталость и холодный гнев. — А ты что, не согласен?

— Согласен, — буркнул Николай, не уверенный, кого она имеет в виду, но уже догадываясь.