Попадание из тяжелого гиперорудия американского линкора немедленно показало, что со счетов его списали несколько преждевременно. На такой дистанции кокон свернутого пространства не смог пробить силового поля, однако удар был такой силы, что потряс корабль. Ощущения были такие, будто в борт ударила гигантская кувалда. Те, кто вместо того, чтобы, как положено, сесть и пристегнуться, стоял на ногах, почувствовали это в полной мере. Некоторые даже, потеряв равновесие, попадали на палубу. Соломин, тоже нарушивший инструкцию (у русских такое чуточку демонстративное пренебрежение некоторыми второстепенными пунктами устава было, к сожалению или к счастью, в крови), на ногах устоял, но все прелести сотрясения ощутил в полной мере – пол как будто подпрыгнул, с силой ударив по ногам. Никакие гравикомпенсаторы не смогли полностью защитить от этого удара. Чуть сильнее – и кому-нибудь могло попросту переломать лодыжки, но, к счастью, обошлось.

Силовое поле, защитившее корабль, на несколько секунд практически погасло. Пожалуй, американские крейсера, открой они в этот момент плотный огонь, имели неплохой шанс поразить линейный крейсер и нанести ему серьезные повреждения, однако оба корабля были уже не в состоянии воспользоваться представившейся возможностью. Тот крейсер, который шел вторым, как раз получил еще одно попадание главным калибром, на сей раз в район реактора, и исчез в мощном взрыве. Второй, несмотря на многочисленные повреждения, был пока что жив и даже пытался отстреливаться, однако, похоже, система управления огнем была уже выведена из строя, и редкие выстрелы его орудий были крайне неточны. Впрочем, двигатели еще работали, и система управления была, похоже, цела – маневрировал крейсер так, как будто и не было этих попаданий, способных уничтожить корабль в разы крупнее.

«Эскалибур» резко сменил курс, вырываясь из-под накрытий теперь уже линкора. Правда, при маневре он опасно сближался с уцелевшим крейсером, но Соломин не без основания решил, что риск дуэли с полуразрушенным кораблем будет невелик, и даже если линейный крейсер получит пару попаданий из орудий небольшого калибра, то смертельным и даже опасным это, в любом случае, не будет. А вот для артиллеристов линкора такой маневр будет, скорее всего, неожиданным. Удивил – победил, это правило не устареет никогда, и в русском флоте умели ему следовать.

В принципе, так и произошло. «Эскалибур» выскочил из прицелов только-только пристрелявшихся артиллеристов американского линкора, ведущих огонь практически на пределе дальнобойности своих орудий. Для артиллерии линейного крейсера дистанция была значительной, но отнюдь не запредельной, а обездвиженный линкор представлял собой великолепную мишень. Проскочив сквозь редкий и неточный огонь вражеского крейсера без потерь (одно попадание, опять же не пробившее защиту) и дав по нему залп всем бортом (все, о крейсере можно не думать), «Эскалибур» обрушил на линкор всю свою мощь.