Спустя неполных четыре часа после того, как корабли покинули негостеприимную планету, они вошли в зону действия радаров своей базы. Приветствия, которые их экипажи услышали, были весьма далеки от дружеских – перегонная команда успела заколебаться, ожидая их возвращения и в условиях жуткой нехватки кадров перетаскивая базу. Впрочем, услышав о размере премиальных, которые им причитались, а также о скором курортном отдыхе, народ сменил гнев на милость и с жаром принялся передавать вахту, объясняя сменщикам особенности работы с капризным и порядком изношенным оборудованием станции. Перед Соломиным же встала другая задача – как в условиях острой нехватки людей распределить их так, чтобы сохранить хотя бы частичную боеспособность кораблей и базы, причем сделать это следовало быстро – «Альбатросу» требовалось принять отпускников и идти на Вечный Кипр. Помимо отдыха перегонной команды, он должен был перебросить туда еще кое-что из французских трофеев, которые покойный Дюбуа хранил с каким-то маниакальным или, скорее, хомячьим упорством. Для Соломина же они представляли ценность лишь с точки зрения возможности быстро и выгодно их продать, чем он и собирался заняться – барахло, лежащее в трюме, его не интересовало совершенно. Деньги должны работать.

«Эскалибур» же отправлялся на Черный Новгород для ремонта и модернизации, Соломин и так опаздывал. Впрочем, ничего страшного, подождут – такой вариант изначально обговаривался. Да и вообще, космос – штука непредсказуемая, и ситуация, когда корабль опаздывал на несколько дней, была нормой во всех портах. Однако все равно не стоило испытывать терпение работодателей – Петров не будет ждать вечно, не потому даже, что не захочет, а потому, что в силу своей профессии человек очень занятой.

А пока шла перетасовка экипажей (хорошо, что предварительный список замены Соломин составил заранее, и теперь ему требовалось лишь немного подкорректировать его в свете особенностей станции, выявленных при перегоне), погрузка товара и еще куча организационных мелочей, капитан решил нанести визит вежливости дону Мигелю.

Старый пройдоха выглядел просто великолепно – похоже, встряска пошла ему на пользу. Он похудел, сбросив как минимум килограммов полсотни и, такое впечатление, помолодел. Сейчас это была уже не груда сала, а вполне нормальной внешности человек, чуть полноватый, но не более того. И Соломина он встретил очень радушно.

Ну а после положенных обниманий, похлопывания по спинам и распития бутылочки коллекционного французского вина (кислятина жуткая, кстати, Соломин так и сказал, и дон Мигель согласился) под деликатесную закуску, они перешли собственно к делу.