Линкор «Капудания» был кораблем совсем другого класса, к тому же более новой постройки, а потому и крепче, и лучше забронирован. Кроме того, в него угодило только пять ракет и в довесок он получил одно попадание из гипер-орудия. В принципе, линкор мог это выдержать и даже частично сохранить боеспособность, тут уж как повезет, но критичной оказалась его низкая орбита и развороченные прямым попаданием двигатели. Корабль вошел в плотные слои атмосферы, и дальше можно было наблюдать только впечатляющую картину взрыва. Уже позже Соломин узнал, что линкор рухнул на огромный, с населением в пятнадцать миллионов человек, город. На месте падения образовалась воронка диаметром в два километра, быстро заполнившаяся водой из ближайшего океана. Кроме того, взрыв спровоцировал подвижку тектонических плит, результатом чего явились многочисленные землетрясения и десятки проснувшихся по всей планете вулканов, быстро и качественно сделавших Стамбул малопригодным для комфортной жизни.

Третий линкор получил меньше всех, но это его не спасло. Собственно, в него и попало-то две ракеты, остальные принял на себя терминал, к которому линкор был пришвартован. Только вот когда терминал рванул, линкору тоже мало не показалось – ударная волна пошла через открытые тамбуры, сметая все на своем пути и нанеся внешне практически целому кораблю огромные внутренние повреждения. Оставалось только всадить в полностью парализованный линкор пару снарядов из гиперорудий, чтобы окончательно исключить возможность его восстановления и успокоиться – турецкий флот перестал существовать.

Было, правда, еще несколько легких кораблей, которых не достали пушки и ракеты – эсминцы, фрегаты, корветы… Даже три легких крейсера нашлось. В общем, процентов двадцать от первоначального количества уцелело. Все они порскнули в разные стороны так, будто их капитанам в задницы воткнули фитили, атаковать же обнаруживший себя русский корабль никто из них даже не попытался. Конечно, это все равно было бы бесполезно, но мертвые хотя бы сраму не имут. Хотя, очевидно, турки думали несколько иначе. Ну, их дело, их проблемы – русские не пытались никого преследовать, хотя бы потому, что не видели в этом никакого смысла. Во-первых, многие из этих кораблей стоили меньше, чем снаряды, которые на них пришлось бы потратить, а во-вторых, рванули они во все стороны, и потому гоняться было попросту бесперспективно – все равно всех не поймаешь.

Бомбардировать планету русские не стали – зачем? То, что на этой планете могло быть, все равно не могло им угрожать, а целых шесть орбитальных крепостей могли изрядно попортить крови. Собственно, из-за них Стамбул и не был выбран мишенью для грабежа – только для налета. Да и потом, что планета после того, как на нее рухнул изувеченный линкор, переживает не лучшие времена, было видно невооруженным глазом. При таких раскладах атаковать ее было просто невыгодно. В общем, решив считать планету условно уничтоженной, Соломин приказал разворачиваться и идти к новой цели. «Жди нас, Новая Османия, мы сейчас придем к тебе с любовью и презервативами», – как грубовато, но точно выразился кто-то из десантников.