Вот тогда бельгийцы и обратились за помощью к русским, а те прислали патрульную эскадру из трех эсминцев, усиленную крейсером. Крейсер расковырял крепости, после чего эсминцы орбитальной бомбардировкой подавили планетарные батареи. Ну а дальше бельгийцы уж сами – их корабли с десантом ожидали только, когда им расчистят путь, чтобы высыпать из своих трюмов озверевшую армию.

Во время той операции Соломин и увидел в первый раз теорию в действии. Бельгийские десантники, большая часть которых были выходцами с этой самой планеты, пленных расстреливали, причем поголовно, а так называемых полевых командиров давили асфальтовыми катками. Шансы на суд имели только те, кто сдался добровольно, и первыми, убедившись, что война пошла на уничтожение, сдались главари бунтовщиков. А всего-то двоих из них и запихнули в бочки да подвесили над огнем… Остальные главари сломались сразу – видать, не были готовы к тому, что достаточно толерантные и доброжелательные бельгийцы спят и видят, как бы именно их запытать до смерти.

Ну, сдавшихся, кстати, и впрямь судили. И присудили им смертную казнь. Поголовно, независимо от пола и возраста. Кто-то за рубежом, да и в самой Бельгии, на незатронутых войной территориях, кричал о геноциде, особенно когда на других планетах бельгийцы гетто тоже зачистили, так сказать, во избежание, но дальше слов у правозащитников дело не пошло. На защитников прав животных посмотрели, покрутили пальцем у виска и… продолжили зачистку.

Вот тогда-то, глядя на творившееся внизу, лейтенант Соломин и усвоил для себя простую истину: вовремя примененные и точно дозируемые жестокость и страх способны предотвратить большую кровь. И бить надо не по рядовым исполнителям, а по тем, кто обладает реальной властью. Именно этим контр-адмирал Соломин в меру сил и умения сейчас и занимался.

Как и ожидалось, турецкий губернатор очень быстро проникся мыслью о том, что его дальнейшая судьба накрепко увязана со скоростью и полнотой исполнения требования русских. Даже уши отрезать не пришлось. В общем-то, кстати, и не собирались, зато озвучили эту мысль в красках, отчего смуглое лицо турка моментально побледнело, и он едва не упал в обморок. Слабоват оказался мужик, слабоват, и гордый вид перед допросом ничуть ему не помог. Обделался даже… Ну, ничего удивительного, у Соломина при разговоре оппоненты могли не только обделаться, но и просто умереть.

В общем, очень скоро стороны пришли к полному взаимопониманию и согласию. Проще говоря, пиратам отдадут все, что они пожелают, а те не станут устраивать массовый геноцид и глобальные разрушения. Вот только сколько они могут пожелать, турки не знали, а узнав, охренели.