Он повернулся и занялся первым помощником, который все еще был без сознания. Вскоре первый помощник начал дышать более глубоко и ровно и открыл глаза. Однако было ясно, что он не только ничего не видит, но и не осознает, где находится. Он смотрел на пульт управления пустым взглядом, словно человек, накачанный большой дозой наркотиков.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Донал Баннермана.

Фрайляндский капитан застонал и с усилием попытался приподняться на локте. Донал помог ему сначала сесть, потом подняться на колени, и наконец — с помощью спинки кресла — на ноги.

Взгляд Баннермана был направлен на панель управления с того самого момента, как он открыл глаза. Не говоря ни слова, он снова с трудом взобрался в кресло и начал неуклюже нажимать на кнопки.

— Всем секциям корабля, — прохрипел он в микрофон перед ним, — Доложите обстановку.

Ответа не последовало.

— Докладывайте! — произнес он.

Его указательный палец опустился на кнопку, и по всему кораблю раздался громкий сигнал тревоги. Когда звук смолк, из динамика над головой донесся слабый голос:

— Четвертая орудийная секция докладывает, сэр…

Сражение у Ньютона закончилось.

Герой

Герой

Сириус уже зашел, и в окне комнаты Донала показался маленький яркий диск его соседа — белого карлика, для которого у жителей Фрайлянда и Новой Земли имелось множество нелестных прозвищ. Донал сидел, окутанный сумеречным сиянием, одетый лишь в спортивные трусы, и просматривал некоторые интересные сообщения, пришедшие на его имя за время операции у Ньютона.

Он был настолько поглощен этим занятием, что не обращал ни на что внимания, пока Ли не дотронулся до его загорелого плеча.

— Пора одеваться к приему.

Через его руку были перекинуты серые форменные китель и брюки, скроенные по фрайляндской моде. Какие-либо знаки различия на них отсутствовали.

— У меня есть для вас несколько новостей. Во-первых, она снова здесь.

Донал нахмурился, натягивая форму. Эльвине пришла в голову идея поухаживать за ним после его короткого пребывания в госпитале по возвращении с Ньютона. Она была убеждена, что он все еще страдает от психологического шока, вызванного многочисленными фазовыми сдвигами, через которые всем им пришлось пройти. Несмотря на возражения медиков и самого Донала, Эльвина настояла на том, чтобы постоянно находиться рядом с ним, и в конце концов он готов был предпочесть ее обществу еще один фазовый сдвиг. Однако теперь хмурое выражение исчезло с его лица.

— Надеюсь, скоро это закончится, — вздохнул он, — Что еще?

— Уильям Сетанский, которым вы так интересуетесь, — ответил Ли, — здесь и будет на приеме.