В действительности же никаких боевых действий не велось, и плата должна была спустя определенное время поступить от тех правительств Новой Земли, которые более других были замешаны в происшедшем. В данном случае это было правительство Южного раздела, так как оно было победителем. Но тем временем войска квакеров оккупировали часть территории Новой Земли. Я прибыл сюда после восьмимесячного перерыва, с тем чтобы написать серию больших статей на эту тему.

Мне предстояла встреча с командующим. На этот раз обошлось без препятствий. Очевидно, командование Гармонии и Ассоциации имело приказ как можно меньше провоцировать другие миры, насколько, конечно, это было возможно. Но несмотря на то что командующий обращался ко мне на «вы», ему явно не очень хотелось встречаться со мной.

— Полевой командующий Вассел, — представился он, — Присаживайтесь, журналист Олин. Наслышан о вас.

Это был человек лет пятидесяти или чуть больше, с коротко подстриженными, совершенно седыми волосами и массивным квадратным подбородком, который придавал его лицу угрюмый вид. Он старался выглядеть спокойным — но я-то видел, что он нервничает, и знал почему.

— Я так и предполагал, что вы слышали обо мне, — произнес я довольно угрюмо. — Поэтому я напомню вам, что Межзвездная служба новостей всегда объективно оценивает события.

Он лишь глубже погрузился в кресло.

— Мы знаем об этом, — кивнул он, — и я не думаю, что у вас есть предубеждение против нас, журналист. Мы сожалеем о смерти вашего зятя и вашем собственном ранении. Но я хотел бы заметить, что служба новостей, предложив именно вам, а не другому члену Гильдии, написать серию статей о нашей оккупации Новой Земли…

— Позвольте мне объяснить! — прервал я его. — Я сам выбрал это задание, командующий, и уверен, что смогу выполнить его.

К этому моменту лицо его стало угрюмым, как морда бульдога. Я ответил ему таким же недоброжелательным взглядом.

— Вижу, вы все еще не понимаете, командующий.

Я постарался, чтобы в этих словах он услышал звон металла. И — с моей точки зрения — тон был весьма неплох.

— Мои родители умерли, когда я был еще совсем маленьким. Меня вырастил и воспитал дядя. Целью всей моей жизни стало сделаться журналистом. Для меня служба новостей гораздо важнее, чем любой из миров или отдельных людей на любом из шестнадцати цивилизованных миров. Журналист, член Гильдии обязан быть объективным. Никакие личные чувства не могут влиять хотя бы в малейшей степени на работу журналиста.

Он продолжал угрюмо смотреть на меня из-за своего стола. И, как мне показалось, слабый намек на сомнение появился на его окаменевшем лице.