— Мистер Олин, — наконец произнес он. Такое обращение было определенным шагом вперед по сравнению с формальностями, с которых мы начали разговор. — Насколько я понял, вы утверждаете, что прибыли для того, чтобы, написав эти статьи, доказать отсутствие предубеждения с вашей стороны по отношению к нам?

— Именно так.

Я думаю, что он мне даже и тогда не поверил. Заявление об отсутствии личной заинтересованности звучало в моих устах как хвастовство человека постороннего, не принадлежащего к миру квакеров. Но в то же время я говорил с ним на его языке. Суровая радость самопожертвования, стоическая ампутация личных чувств ради выполнения служебных обязанностей вполне соотносились с убеждениями, которыми он жил всю свою жизнь.

— Теперь мне все понятно, — наконец произнес он, поднялся и протянул мне руку; я тоже встал.

— Что ж, журналист, даже сейчас я не могу сказать, что мы рады видеть вас здесь. Но мы будем с вами сотрудничать в разумных рамках, насколько это будет возможно. Хотя любые статьи, отражающие тот факт, что мы находимся здесь как непрошеные гости, неизбежно испортят сложившееся у жителей всех шестнадцати миров мнение о нас.

— Думаю, этого не случится, — Я пожал его руку. Он посмотрел на меня с вновь появившимся подозрением.

— Эта серия редакционных статей будет озаглавлена примерно так: «Обстоятельства оккупации войсками Квакерских миров Новой Земли». В них мы ограничимся рассмотрением мнений и позиций командиров и военнослужащих оккупационных сил.

Он уставился на меня.

— Всего хорошего, — попрощался я и вышел.

Я прекрасно сознавал, что командующий совершенно не уверен, сидит он на бочке с порохом или нет.

Но — и я знал, что так будет, — он начал менять свое мнение, как только появились первые статьи серии в выпусках межзвездных новостей. Есть определенное различие между обычной статьей-репортажем и редакционной статьей. В редакционной статье вы можете представлять дело хоть от лица дьявола. И пока вы не отождествляете с ним самого себя, вы можете сохранить свою репутацию беспристрастного наблюдателя.

Я рассматривал весь комплекс проблем с точки зрения квакеров, в привычных им выражениях и терминах. Впервые за многие годы об этих солдатах писалось в межзвездных новостях без злой критики. Ведь квакерами всякая излишняя критика рассматривалась как предубежденность, ибо они не знали полумер в собственной жизни и резко осуждали их в чужаках. К тому времени, когда я уже наполовину завершил работу над серией, командующий Вассел и все его оккупационные силы прониклись ко мне добрыми чувствами настолько, насколько это возможно в отношении человека, не рожденного в их мире.