— Быть может, некоторым из них это свойственно, — ответил я, — Быть может, самым молодым из них, пока яд еще не слишком пропитал их души.

В комнате воцарилась неожиданная тишина.

— Так чего же вы хотите? — спросил Кенси.

— Докажите, что Джэймтон Блэк нарушил закон, договорившись с террористами о вашем убийстве. И вы победите на Сент-Мари, не сделав ни единого выстрела.

— И как я это сделаю?

— Используйте меня, — предложил я. — У меня имеются связи в группе, к которой принадлежат террористы. Позвольте мне войти с ними в контакт и перекупить их, предложив большую сумму, чем Джэймтон. Пообещайте им признание Голубого фронта нынешним правительством. Падма и местное руководство только поддержали бы вас, если бы вам удалось столь легко очистить планету от квакерских войск.

Он посмотрел на меня совершенно бесстрастно:

— И что таким образом получил бы я?

— Клятвенные подтверждения, что они были наняты для вашего убийства. Их было бы столько, сколько нужно для доказательства.

— Ни один суд Межпланетного арбитража не поверил бы таким людям, — заметил Кенси.

— О! — Я не смог удержаться от улыбки. — Но они поверили бы мне как представителю службы новостей, когда я поручился бы за каждое произнесенное ими слово.

Снова возникла пауза. Его лицо оставалось спокойным.

— Понятно, — произнес он.

Кенси прошел мимо меня в прихожую. Я последовал за ним. Он подошел к своему видеофону, нажал пальцем на клавишу и проговорил в пустой серый экран:

— Джэнол!

Он отвернулся от экрана, пересек комнату, направляясь к оружейному шкафу, и достал оттуда свое боевое снаряжение. Он действовал размеренно, молчал и больше не смотрел на меня. Спустя несколько тягостных минут открылась дверь и вошел Джэнол.

— Да, сэр?

— Мистер Олин останется здесь до моих дальнейших распоряжений.

— Есть, сэр, — ответил Джэнол.

Грэйм вышел.