Я сел в машину и направился по шоссе на восток, в Новый Сан-Маркос, в штаб сил экзотов. Войска квакеров уже находились на боевых позициях. В восемнадцати километрах восточнее Джозефтауна меня остановило отделение из пяти молодых солдат. Среди них не оказалось ни одного сержанта. Они узнали меня.
— Во имя Господа, мистер Олин, — произнес первый из них, стоявший ко мне ближе остальных, наклоняясь и обращаясь ко мне через открытое окно. — Дальше ехать нельзя.
— Не возражаете, если я спрошу — почему?
Он повернулся и указал на небольшую долину между двумя холмами слева от нас.
— Проводится тактическая разведка.
Я взглянул туда, куда он указывал. Небольшая долина или луг между покрытыми лесом склонами имела в ширину примерно ярдов сто. По ней двигались одетые в черные мундиры фигуры с какими-то приборами в руках, измеряя и прикидывая возможности убийства с разных направлений. А в самом центре луга они для чего-то установили пять шестов.
Я обернулся и взглянул на вытянутое молодое лицо солдата.
— Готовитесь к победе?
Он воспринял это как прямой вопрос, словно не заметил в моем голосе иронии.
— Да, сэр, — очень серьезно ответил он.
Я перевел взгляд на решительные лица остальных.
— А не думаете ли вы, что можете проиграть?
— Нет, мистер Олин, — Он грустно покачал головой. — Никто никогда не проигрывает, если идет в битву во имя Господа.
Он заметил, что меня требуется убедить, и поэтому увлеченно продолжил:
— Он простер Свою Десницу над головами Своих солдат. И все, что доступно для них, — это лишь победа и иногда — смерть. А что есть смерть?
Он посмотрел на своих спутников, и все они согласно кивнули.
— Что есть смерть? — эхом отозвались они.
Я взглянул на них. Они стояли передо мной, спрашивая меня и себя, что есть смерть, словно они обсуждали какую-то тяжелую, но необходимую работу.
У меня имелся ответ для них, но я промолчал. Смертью был сержант, отправивший прочь солдат, таких же, как они, чтобы перебить пленников. Вот что такое смерть.
— Вызовите офицера, — попросил я, — Мой пропуск позволяет мне проехать даже здесь.