— Хорошо, — кивнул Кенси. — Пусть ваши люди останутся здесь, ротный. Мы с журналистом подойдем поближе.

Он шел впереди меня, петляя между деревьев. С вершины холма мы посмотрели вниз, примерно сквозь пятьдесят ярдов леса и далее на луг. Он имел ярдов двести в ширину. Стол был установлен точно в центре, и рядом с ним виднелась неподвижная черная фигура офицера-квакера.

— Что вы обо всем этом думаете, мистер Олин? — спросил меня Грэйм, не отрывая взгляда от стола.

— Почему кто-нибудь не подстрелит его? — спросил я.

Он бросил на меня мимолетный взгляд.

— Это всегда успеют сделать, — ответил он, — прежде чем он добежит до укрытия на противоположной стороне. Если нам вообще надо его подстреливать. Я не это хотел знать. Вы недавно видели их командующего. По вашему мнению, он производит впечатление человека, готового сдаться?

— Нет! — воскликнул я.

— Понятно, — произнес Кенси.

— Не думаете же вы в самом деле, что он собирается сдаться? Что заставляет вас думать так?

— Столы переговоров обычно устанавливаются для обсуждения условий, выдвинутых сторонами, — пояснил он.

— Но он же не просил вас о встрече с ним?

— Нет, — Кенси наблюдал за фигуркой офицера Братства, неподвижной в лучах солнца. — Возможно, что приглашение к обсуждению против его принципов, а само обсуждение — нет. Почему бы нам и не поговорить, если мы вдруг окажемся за столом друг напротив друга?

Он повернулся и махнул рукой. Ротный, ожидавший указаний, подошел к нам.

— Да, сэр? — обратился он к Грэйму.

— На противоположной стороне поляны среди деревьев есть квакеры?

— Четверо, сэр. Мы определили с помощью тепловизоров. Впрочем, они особо и не стараются укрыться.

— Понятно.

Он помедлил.

— Ротный.

— Да, сэр?