— Конечно, конечно, — смущенно пробормотал Тайберн. — Да, в сущности, это и не важно, — Его взгляд снова, вопреки его воле, оказался прикован к крупным, расслабленно лежащим на подлокотниках кресла рукам. — Ведь… ваши конечности сами по себе — смертельное оружие. А вам известно, что здесь у нас все профессиональные каратисты и боксеры обязаны вставать на учет?

Ян кивнул.

— Так, — произнес Тайберн. Он нервно облизнул губы и сам на себя за это рассердился. Черт бы побрал это проклятое начальство, вдруг с яростью подумал он. Почему я должен вот так сейчас сидеть здесь и разыгрывать из себя перед этим человеком полного идиота? Какое мне дело до всех связей и миллионов этого Кенебака?!

— Ладно, командант, послушайте, — сурово заговорил он, наклонясь вперед. — Насчет вас было получено сообщение от полиции Северного Фрайлянда. Они предполагают, что вы считаете Кенебака — Джеймса Кенебака — виновником гибели его брата, Брайана.

Ян по-прежнему сидел и молча смотрел на него.

— Итак, — продолжал Тайберн, — что вы на это скажете?

— Командир отряда, Брайан Кенебак, — спокойно ответил Ян, — со своим отрядом из тридцати шести человек в нарушение приказа проник в расположение противника глубже, чем следовало. Отряд попал в окружение и был практически полностью уничтожен. Вернуться к своим удалось только Кенебаку и еще четверым его людям. За это в соответствии с кодексом наемников он был отдан под трибунал по обвинению в преднамеренном превышении своих полномочий в условиях боевой обстановки. Те четверо, что вернулись с ним, дали показания против него, и я приказал его расстрелять.

Ян замолчал. Голос его на протяжении всего рассказа оставался совершенно ровным, но в его тоне звучала такая непреклонность, что, после того как он умолк, возникла пауза. Тайберн и Бриган продолжали смотреть на него будто в трансе. И только когда тишина начала эхом отдаваться в ушах Тайберна, он вновь пришел в себя.

— Но тогда непонятно, при чем здесь Джеймс Кенебак, — сказал Тайберн. — Допустим, Брайан совершил военное преступление и был казнен. Вы говорите, что сами отдали приказ о расстреле. Значит, если кто и повинен в смерти Брайана Кенебака, то, с моей точки зрения, только вы. Зачем же взваливать вину за гибель на человека, который все это время провел здесь, на Земле, — на Джеймса Кенебака?

— Брайан, — сказал Ян, — был его братом.

Это бесстрастное заявление в тихом, ярко освещенном кабинете прозвучало очень холодно и спокойно. Тайберн вдруг осознал, что его руки, лежащие на крышке стола, непроизвольно сжались в кулаки. Чтобы успокоиться, он сделал глубокий вдох и заговорил ровным и официальным тоном.