— Они играют «Те guelo». Это значит: «пощады не жди».

«Те guelo» — скромное обещание перерезать горло всем, кто стоит на твоем пути.

Брови Аманды заметно поползли вверх.

— Наверное, думают, что люди Мигеля еще здесь, и хотят лишить их остатков мужества. А может быть, они играют ее, так как ее всегда исполняют перед боем, — попытался объяснить я.

Некоторое время все вслушивались в доносившиеся звуки «Те guelo» — мелодии, от которой пробирает дрожь, но вряд ли она могла смутить душу уже принявшего решение сражаться дорсайца.

— А где Мигель? — спросила Аманда.

Я оглянулся, потому что вопрос действительно имел смысл. Если Мигель ушел за оружием, давно прошло го время, когда он мог возвратиться. Но его не было рядом.

— Не знаю, — ответил я.

— Начали разворачивать полевые орудия, — раздался голос Кенси, — но дистанция все равно слишком велика, чтобы причинить вред этим стенам.

— Пожалуй, пора и нам переходить в укрытия, — заговорил Ян, — и ждать, когда они подойдут поближе, тогда мы откроем ответный огонь, — Обращаясь к Эль Конде, он добавил: — Может быть, его превосходительство спустится вниз?

Эль Конде яростно затряс головой.

— Я останусь здесь, — объявил он.

Ян согласно кивнул и посмотрел на Падму.

— Да, да, разумеется, — отозвался экзот, — Я пойду с вами… Или, может быть, я смогу быть полезен в чем-то ином?

— Нет, — сказал Ян, и в этот момент громкие вопли солдат, перекрывающие пронзительные звуки музыки, заставили всех резко повернуться.

Ровная линия строя сломалась, и, подбадривая друг друга неистовыми криками, солдаты перешли на бег. Наверное, не более ста метров отделяло их сейчас от подножия склона Гебель-Нахара. Было ли заранее принято решение атаковать именно с этой позиции, или кто-то, не выдержав размеренного шага, увлекся и раньше времени сломал строй — уже не имело никакого значения. Штурм начался.

А уже через мгновение те из нас, кто хоть немного понимал в военном деле, могли слегка перевести дух, так как поспешные действия атакующих, хоть и ненадолго, но все-таки не позволяли начать немедленный обстрел крепости. Стоит артиллеристам открыть огонь — и первыми жертвами станут их собственные товарищи. Маленькая улыбка фортуны, слепой случай, который может изменить весь ход боя, но достаточно было взглянуть на накатывающуюся лавину, и тогда становилось предельно ясно — здесь уже ничего и никогда не изменить. Конец битвы уже предрешен в самом ее начале.

— Смотрите! — достигло наших ушей восклицание Аманды. Мы услышали его, потому что так же внезапно, как и начались, оборвались крики атакующих.