Первыми молчаливое оцепенение сбросили стрелявшие в Мигеля революционеры. Вздымая вверх оружие, широко разевая в криках торжества рты, они пустились в пляс, празднуя великую победу. И вдруг словно порыв могучего урагана накрыл ряды нахарской армии; смешался строй, исчезли фланги. Это солдаты третьего полка ринулись на противоположный фланг с одной целью — вцепиться в глотки, рассчитаться с веселящимися революционерами; а гвардейский полк, разворачиваясь по всему фронту, встал на их защиту. Свалка разрасталась, включая в свой водоворот все новых и новых действующих лиц. Еще мгновение — и то, что всего пять минут назад было организованным военным строем, превратилось в неистовую бурлящую толпу, охваченную единственным желанием: убивать любого, кто окажется на расстоянии вытянутой руки.

Аманда, закрыв лицо руками, отвернулась, зашаталась, я едва успел подхватить ее, и она безвольно обвисла в моих руках.

— Кажется, я должна лечь, — беззвучно прошептали ее губы.

И я повел ее в госпитальный сектор, где ждала Аманду брошенная больничная койка. Ян, Кенси и Падма последовали за нами, и только Эль Конде, тяжело опираясь на серебряную трость, продолжал неотрывно следить за происходящим на равнине. По застывшему лицу время от времени пробегала судорога победного торжества — ястреб над растерзанным телом своей жертвы.

Битва стала затихать, когда сумерки опустились над равниной. А когда совсем стемнело, зазвучали робкие звонки вызывного устройства главных ворот — это поодиночке, один за другим, проскальзывали в Гебель-Нахар музыканты полкового оркестра Мигеля де Сандовала. С их возвращением я и братья Грэймы могли больше не вести наблюдение за равниной, как поочередно делали до этого. Но только после полуночи, не опасаясь более за судьбу крепости, мы решились покинуть ее стены — забрать тело Мигеля.

Аманда Морган настояла на том, чтобы идти вместе со всеми. Причин отказать ей у нас не нашлось, а вот аргументов в ее пользу оказалось достаточно. Дренаж и восемь часов сна совершили чудо, и здоровью ее более ничего не угрожало. И еще — именно она предложила похоронить Мигеля в земле Дорсая.

Стоимость перелета между мирами была такова, что очень немногие могли позволить себе подобные путешествия, и потому в очень редких случаях тела наших товарищей, погибших на других планетах, хоронили в родной земле. Героический поступок Мигеля решил многое, и Аманда считала, что Дорсай обязан отдать ему последние почести; а в нашем маленьком курьере хватало места и для этого скорбного груза.

Падма и Эль Конде предполагали, что после неудавшейся попытки переворота вряд ли в скором будущем идея революции снова завладеет умами нахарцев. Тщательно продуманная, далеко ищущая комбинация Уильяма сорвалась, и теперь у Яна и Кенси появилось право выбора: или оставаться и продолжать исполнение контракта, или — на законном основании — разорвать его.