И больше не спрашивайте меня ни о чем. Я открыл ровно столько, сколько позволил Будда.

   В тот день Учитель действительно больше не сказал ничего. Но когда с первым попутным караваном Дзень-Сю отправился домой, в далекий Китай, то вместо слов прощания он тихо сказал Дзигоро:

   - Будда поведал мне в том сне, что когда будет откован меч, оборвется еще одна жизнь.

   Дзигоро не спросил ни о чем. Он понял, что хотел сказать его старый Учитель. Понял и принял.

   А вот Делви не хватило мудрости. Страх скорой смерти оказался сильнее и однажды, побуждаемый им, он услышал зов своей древней коварной крови. И откликнулся. Старые манускрипты с заклятиями Балу ожили вновь под умелыми руками Делви. Совсем нетрудно застать врасплох того, кто верит тебе безоглядно. В этот раз орудием Темных сил послужил чай, заваренный Делви по древнему рецепту. Сделав всего лишь глоток Дзигоро надолго лишился сил, а из гостя превратился в пленника. Убить его Делви все-таки не решился.

   Прошло три года.

   Тяжелая дверь скрипнула в давно несмазанных петлях. Человек замер. Обернулся к двери и неспешно "стек" на старый ковер, принимая прежнее положение. Поднял бесстрастное лицо.

   По ступеням спускался плотный коренастый человек в богато расшитом халате и мягких туфлях с загнутыми носками. Он был мрачен. Полная физиономия выражала мировую скорбь, словно ему предстояло поменяться с узником местами на неопределенный срок. Это был его новый страж, Кошиф. Он остановился напротив и долго молчал, разглядывая мускулистое, лоснящееся от пота тело. На лицо человека он уже давно не смотрел - какая радость рассматривать рожу, словно высеченную из камня.

   - Я смотрю, ты не сдаешься, - произнес он наконец, видимо, устав от молчания.

   А вот узник от него, похоже, ничуть не устал, потому что не проронили слова, продолжая смотреть сквозь внушительную фигуру в халате. Тот с шумом выдохнул.

   - Ты упрям, Дзигоро, это я уже понял. Но и я упрям. Если ты думаешь, что твое упорство, достойное восхищения, не спорю, но крайне глупое и не уместное, когда-нибудь надоест мне и я разомкну эту цепь - то ты еще больший глупец, чем я думал. У меня достаточно терпения чтобы переубедить сотню упрямцев. Тебя сегодня уже кормили?

   Дзигоро по - прежнему молчал но его тюремщик и не нуждался в ответе.

   - Кормить тебя больше не будут. Если через два дня не поумнеешь, то перестанут и поить. Потом уберут свет...

   Маленькие светлые глаза вцепились в неподвижное лицо пленника, надеясь отыскать признаки страха или неуверенности, но с таким же успехом они могли ощупывать серый камень за спиной Дзигоро.