- Тьфу! - сплюнул тюремщик, - говорил хозяину - одна морока с тобой. Я ведь исполню то, что обещал и все твои хваленые Силы тебе не помогут.

   Узник по-прежнему молчал, но темные брови его шевельнулись в изумлении.

   - Честное слово, ты мне нравишься. И я бы давно отпустил тебя, - со вздохом проговорил тюремщик, - но ведь хозяин, Танат его забери, выпустит мне потроха и сварит похлебку для своих жутких тварей. Он дал мне три месяца сроку, чтобы сделать тебя покладистым, и, право, лучше бы тебе подчиниться. Поклянись ты ему в чем он просит, чего тебе стоит? Подумаешь - пару раз языком повернуть. Небо от этого не обрушится. Большое дело - Будда запрещает ложь! Я слышал, твой бог добр. Он тебя простит. Мне не слишком то хочется показывать тебе на что я способен. Да, честно говоря, я и сам не горю желанием это узнать.

   Тюремщик горестно вздохнул, глядя на Дзигоро со смесью искреннего и притворного сожаления. Но тот уже утратил интерес к болтовне стражника и взгляд его, миг назад живой и внимательный, обратился в себя. Дзигоро безмолвствовал.

   - Ну, как знаешь, - обозлился тюремщик, - не хочешь по - плохому, как хочешь. Но имей в виду: по - хорошему будет еще хуже!

   Он двинулся к выходу, шаркая по полу мягкими туфлями. Уже у самой двери, на ступенях, он обернулся и серьезно спросил:

   - Твоя вера хоть стоит того, чтобы из - за нее умереть?

   Дзигоро промолчал. Он снова дышал медленно и ритмично, готовясь продолжить прерванный танец.

ПЕРВАЯ ГЛАВА

ПЕРВАЯ ГЛАВА

   - Хрофт! - еще раз повторил Йонард. Наверное, впервые в жизни, он не знал, что ему следует предпринять. Германец стоял незыблемый, как скала, тяжело придавив широко расставленными ногами землю, что бы не вывернулась ненароком в самый неподходящий момент...

   Караван, который северянин вел на этот раз из Асгалуна в Эрак был не самым большим. Йонарду случалось видеть и большие. И самому бывать в них проводником. Но он предпочитал длинным растянутым вереницам тяжело навьюченных верблюдов малочисленные подвижные отряды. В таких, обычно, хозяева везли товары, столь нетерпеливо ожидаемые, что задерживаться до того времени, когда соберется больше купцов, они не имели ни желания ни возможности. Бывали и другие причины для спешки, например, желание во что бы то ни стало оказаться на новом базаре раньше собратьев по ремеслу. А для Йонарда во всех случаях выпадала прямая выгода - платили такие купцы проводнику вдвое дороже. Ведь и вести такой караван и идти в нем опаснее. Нет большой охраны. Легче стать добычей охотников за чужим товаром. Да и проводник ведет не обычной проторенной тропой, а кратчайшей дорогой через барханы. И переходы без всякой надежды на долгожданный колодец вдвое длиннее. Йонард водил караваны между Асгалуном, Эраком и Хорасаном с зимы, и, когда по-летнему жаркие лучи солнца обожгли землю, не было в этих богатых торговых городах купца, да и простого жителя, который не знал бы Йонарда, Йонарда-северянина, лучшего проводника. Его караваны всегда приходили целые и невредимые, все люди были живы, товар в полной сохранности, ни одно животное, будь то верблюд, лошадь или ишак - не пало в дороге. Заполучить Йонарда в проводники хотели многие караванщики, но он своим особым, почти животным чутьем, безошибочно определял, где хозяин, действительно, не поскупится на награду.