Под прикрытием темноты мы вышли из ЛФМ и полкилометра продирались через кустарник к шоссе. Там на попутке добрались до города.

Мне снятся пионы. Я вижу разноцветные, заполненные водородом шарики, вспыхивающие в ночи. Я вижу газетное лицо Лизы. Ее улыбка одновременно горда и печальна.

У Аманды полно пациентов и более чем достаточно собственных забот. Я несу свои кошмары Джеки Дентон в обсерваторию. Я делюсь с ней галлюцинациями, пережитыми в камере ускорителя. Мы смотрим друг на друга через маленькую комнатушку.

— Я рада, что ты поправляешься, Ник, однако…

— Дело не в этом, — перебил я и пустился в рассуждения, мешая в одну кучу лучи пионов, врачей, сверхновые, раковые опухоли, огненные шары и богов.

— Боги? — выхватила она. — Боги? Ты собираешься писать об этом?

Я кивнул.

Джеки смотрела на меня так, словно перед ней внезапно появился сумасшедший.

— Никому это теперь не нужно, Ник. Вся планета и так бурлит. Излучение новых может нарушить слой озона, вызвать мутации… Люди напуганы.

— Это только предположение.

— В переполненном театре не кричат «пожар!», — заметила она.

— Или в переполненном мире?

— Только не сейчас, — серьезно произнесла Джеки.

— А если я прав? — Я чувствовал усталость. — Что тогда?

— Сверхновая? Исключено! У Солнца просто нет такой массы.

— А новая?

— Возможно, — выдавила она. — Но это не должно случиться еще пару миллиардов лет. Звездная эволюция…

— …всего лишь теория, — закончил я. — «Не должно случиться» еще не значит «не случится». Взгляни сегодня вечером на небо.