Это определило правовой принцип авторского права: ориентация не на идею, а на расположение слов. Число комбинаций слов ограниченно, но число идей — гораздо меньше. Разумеется, их можно поведать бесчисленными путями: «Вестсайдская история», например, — блестящая переработка «Ромео и Джульетты». Не забывайте также, что из этого ограниченного, конечного числа возможных историй определенное количество составят слабые истории.

Что касается видов искусства, воспринимаемых зрением… Некий испытуемый в лабораторных условиях проявил способность точно различать 81 оттенок цветов. Я думаю, что это предел. Существует какой-то максимальный объем поглощаемой глазом информации, и значительная доля обязательно будет эквивалентом шума…

— Но… но… — Сенатор имел репутацию человека, не колеблющегося ни при каких обстоятельствах. — Но придут перемены… новые открытия, новые горизонты, новые социальные отношения; искусство отражает…

— Не так быстро, как растет число самих людей искусства. Вы слышали про великий раскол в литературе начала XX века? «Старая гвардия» в основном отказалась от Романа Идей и обратила свое внимание на Роман Характеров. Они обсосали эту косточку досуха и все еще толкутся на месте. В то же время маленькая группа писателей, горящих желанием писать новые рассказы, томящихся по новым темам, открыла жанр научной фантастики. Они черпали идеи из будущего. Ах беспредельное будущее!.. Вот уже много лет, как в фантастике не появлялось по-настоящему оригинальной идеи. Существует предел «прогнозируемого возможного»; и мы быстро достигаем его.

— Появляются новые формы искусства, — заметил сенатор.

— Люди с незапамятных времен пытались создать новые формы искусства, сэр. Какие из них прижились?

— Мы научимся любить их! Черт побери, да у нас не будет другого выхода!

— Что ж, на какой-то срок это поможет. За последние два века появилось больше нового, чем за предшествующее тысячелетие, — симфония запахов, осязательная скульптура, кинетическая скульптура, невесомобалет. Свежие богатые области, и они рождают горы новых авторских прав. Горы конечного размера. Окончательный приговор таков: мы имеем лишь пять чувств.

Но я боюсь не этого, сенатор. Крах наступит задолго до того, как исчерпает себя искусство самовыражения. Веками нас тешила иллюзия, будто мы создаем. Ничего подобного; мы открываем. Существуют комбинации музыкальных тонов, неотрывно вплетенные в ткань реальности, которые воспринимаются центральной нервной системой человека как гармонические, приятные. Тысячелетиями мы открываем таящиеся во вселенной комбинации, убеждая себя, что это творчество. Понятие «творить» подразумевает бесконечные возможности, «открывать» — конечные… Человеку нелегко будет смириться с мыслью, что он открыватель, а не творец.