Я развернул защитную систему рывком, размашисто, как мог бы пальто махнуть с плеча — и всё это под аккомпанемент воя и сквернословия, в которых захлебнулась айн — ей явно не понравилось то, что я затевал.

— На черта тебе надо так их отстаивать?! Других учеников не наберёшь, что ли?

Магией хлестнуло по лицу, как холодным дождём. Хорошо ещё, что не смертельно — так, малоприятно, и всего-то. Защитная система разбилась о боевую магию, и они взаимно растворили друг друга, обратив смерть в облако недоступных обычному глазу искр… Я надеялся, что Эндилля отшвырнёт отдачей, однако он устоял, даже почти не пошатнулся. И развернулся ко мне.

— Арс, уходи! Слав — уходи! Живо!

У гильдейца лицо было бледное, словно бы неживое. Лишь позже я догадался, что видел его не тем взглядом, которым нам привычно было смотреть друг на друга. Но в тот момент он показался мне самим воплощением смерти. Естественно, кидаться бежать в голову не пришло, но сердце-то ёкнуло.

Вот только уже через пару секунд стало ясно, что ограничиваться одним мной Эндилль не собирается. Мне нужно было время, чтоб сосредоточиться и выдумать какое-нибудь хитрое чародейство, чтоб и противника подловить, и не устроить тут разгром и пожары. Потому я только оборонялся — и тем самым дал гильдейцу возможность высвободить чуток внимания и на моих спутников, которые даже не подумали «уходить», как я им велел.

Первые удары в ту сторону прилетели простенькие. Арс сработал, будто на уроке, щит поставил точно, прикрыв заодно и Мотыляя, который успел подскочить к нему, тонко почуяв, что сам не способен пока ни на что полезное, а более опытный товарищ может прикрыть. Он действительно прикрыл и ещё раз, всё тем же приёмом, не сообразив в пылу боя, что противник-то у него опытный, и второй раз с ним та же школярская схема не пройдёт. Теперь моих спутников спасло только моё участие — хоть с трудом, хоть рывком, но я успел до них дотянуться.

— Заткнись, сука, — прошипел я демонице, едва только возник просвет, чтоб воздух перехватить стиснутым горлом. — Чтоб я больше такого не слышал!

— Ты идиот. Их-то много, а ты-то у себя один!

— Они у меня тоже неповторимые. Заткнись и работай!

Я пытался перехватить инициативу — бесполезно. Эндилль разгулялся так, что сомнений больше не возникало — этот определённо занимает в Гильдии высокое положение. Гильдия смотрела на магию и власть как на единое и единственное своё божество, возносила ему хвалы, уповала на него и, что логично, своих оценивала в зависимости от их магической мощи. И если этот так силён, что кейтаху, несущему в себе айн очень высокого уровня, способен создать такую серьёзную проблему, то должен быть значительным человеком в их кругах.