Да, Эндилль сражался так, как зверь бьётся за свою жизнь, как человек может драться, только если верит, что его загнали в угол, что в шаге от него небытие, от которого только чудо сможет защитить. Чудо — и упорство, достойное божества. И сразу стало заметно, насколько я, хоть и имеющий изначально больше возможностей, чем он, проигрываю ему в опыте. Опыт, драгоценная пыльца, сейчас тянула на весах побольше, чем ярость, отчаяние, чем настоящее могущество и даже страстное стремление демоницы, существа древнего и по-настоящему великого, добраться до халявного куска. Она ведь видела в Эндилле возможность вобрать в себя чужую энергию и, может быть, даже получить какую-то частичную свободу от меня. Это её смутное желание я чувствовал, но пока терпел и не обнаруживал своего знания.

И через несколько секунд я вдруг осознал, что в этой игре могу и проиграть. Мысль эта была ядовитой, она жалила насмерть, потому что лишала воли к сопротивлению. Главное было не дать себя задавить, лишить надежды на победу. По большому счёту мне вообще не стоило задумываться, потому что пока я думаю, действие, уже подготовленное айн, не проходит.

А действовать приходилось быстро и не за одного себя. Быстро нащупав моё слабое место, противник принялся хаотически перемежать удары по мне ударами по моим ребятам. И это начинало напоминать мне стрельбу со всех сторон. Вскоре уже не знаешь, куда поворачивать голову, откуда ждать угрозы, и нервная реакция на такую непредсказуемость создаёт ещё одну проблему.

— Да мотайте уже отсюда, мать вашу! — рявкнул я, белея от злости.

Через миг я уже был бел от ужаса, потому что осознал — заклятье, уже начавшее разворачиваться передо мной, куда сложнее, чем все предыдущие, и защититься от него, банально выставив преграду, невозможно. Что начинать выстраивать защиту надо было ровно на мгновение раньше, а сейчас уже поздно, и я, может быть, выживу, но… Большое «но».

И тут вперёд нырнул Мотыляй с деревяшкой в руке. Кажется, это был обломок доски. Он попытался засандалить Эндиллю по голове, но дерево скользнуло по магической защите, добрых полметра не достигнув тела. Тогда парень кувыркнулся на траву и рубанул деревяшкой по ногам врага. Щиколотки гильдеец почему-то не счёл нужным прикрыть. Чародей рухнул как подкошенный, и незаконченное заклинание разметалось о те чары, которые я успел состряпать в панике.

Эндилль не собирался лежать и страдать. Он мгновенно вывернулся, отмахнулся пострадавшей ногой от Мотыляя — и успешно, надо признать — и, ещё не успев вскочить на ноги, рванулся прочь. Можно было подумать, что мой ученик треснул его надувным поленом, и мужику совсем не больно… Но, может быть, в адреналиновом шоке он и не ощущает боли? Такое бывает.