Сидящий передо мной человек усмехнулся одними уголками губ, в его глазах вновь проступила усталость, которую я увидел, войдя в беседку.

Уже выходя вместе с одним из охранников в черно-желтой униформе, я обернулся и спросил, на лету поймав мысль:

– Сеньор Кампос, простите, можно вопрос?

– Да? – Тот поднял голову от стола, на котором уже лежала завихренная планшетка.

– Вы выяснили, кто мой отец?

Виктор Кампос недоуменно склонил голову набок.

– Ну, вы же раскопали обо мне все, что только можно. Там, случайно, не попадалась информация о том, кто он?

Лицо криминального хефе расплылось в улыбке.

– Понимаю. Нет, не было. Только темная история, связанная со счетом, с которого твоей матери поступают деньги, но я не стал ее копать. Мне это неинтересно.

– Но хоть примерно можете предположить, это какой-то аристократ?

Он пожал плечами:

– Скорее всего. Какой-то богатый сукин сын. Достаточно богатый, чтобы организовать многоуровневую защиту счета. Очень хорошую, мои люди с ходу не смогли взломать ее, а потом я отозвал их, во избежание лишних неприятностей. Я не планирую ссориться с серьезными людьми, выясняя, кто твой отец.

– То есть вы не станете копать, кто высылает деньги, – резюмировал я.

– Я – нет. Но если тебе это нужно, разберись во всем сам. Встань на ноги, получи опыт и силы – и разберись.

«Что ж, правильно, зачем ему лишние проблемы из-за сына шлюхи, который неизвестно, примет ли его предложение? А если и примет, он все равно не сделает этого, из воспитательных побуждений. Да, Шимановский, здесь облом!

Но это наименьшая из проблем. Так, боковой квест. Сейчас перед тобой, друг мой, иные, более глобальные и более важные задачи. Успехов тебе в их решении!»

На выходе из здания я встретил Бенито. У меня не было ни сил, ни эмоций, чтобы как-то реагировать на него, потому с кирпичной рожей прошел мимо. Физиономия же Толстого вытянулась, он во все глаза смотрел на меня, как на привидение, потом даже вышел на улицу и провожал глазами аж до внутреннего шлюза ограды.

Плевать мне на него. Он – прошлое. Как оказалось, четко спланированное неким мудрым доном в собственных целях, в котором я был марионеткой. Впрочем, как и Бенито.

Теперь внутри шлюза горел свет. Люк внутренней створки опустился, внешняя же представляла собой отъезжающую в сторону дверь. Дверь отъехала, выровняв давление в камере, охранник легонько вытолкнул меня наружу, после чего дверь встала на место, теперь уже за моей спиной.

Передо мной стояла розовая «Эсперанса» во всей красе, ее боковой люк напротив места водителя зиял провалом. Меня вновь приглашали, и я вновь не мог отказаться.