Действительный офицерский совет был истреблен больше чем наполовину, и Волк еще не одобрил кандидатуры на замещение. Фанчер числилась в списках погибших, оставив полк «Бета» без представительства. В похожем положении находился и полк «Гамма», хотя Парелла считался пропавшим без вести — никто не мог подтвердить факта его смерти. Задействованные по найму подразделения прибывали по мере того, как заканчивались их контракты, и вскоре должен был сформироваться новый совет офицеров, а пока его замещала «чрезвычайка» полковника. Головной комплекс полигона Тетсухары теперь, как никогда, напоминал гигантский муравейник. В нем еще никогда не царило такого оживления. Изувеченные боевые роботы и танки нестройными рядами припарковывались у ремонтных ангаров, в то время как техи вовсю суетились с ремонтным оборудованием, переходя от одной боевой машины к другой. Поврежденные бронекостюмы были рядами растянуты на стендах, оружейники, словно средневековые палачи, возились вокруг них со своими сварочными агрегатами.

Однако машины были не единственными потерями, понесенными в этом сражении, и далеко не самыми значимыми. Гигантский шаттл класса «Цитадель», прибывший в самом конце сражения на поле боя, теперь обеспечивал энергией госпиталь и операционные, облегчая напряжение энергетической системы комплекса, которая и так уже работала на пределе возможностей. Тень корабля осеняла операционные палаты, где врачи вели настоящее сражение за жизни раненых воинов. Чтобы разместить всех раненых и контуженных, наш полевой госпиталь понадобилось увеличить раза в четыре. Пришлось включить в госпитальный комплекс несколько казарм, разместив в них реанимационные палаты. Шломо как раз и ввел нас в одну из таких палат, где находился Элсон.

Когда мы вышли из штаба, я оглянулся, и везде мои глаза наталкивались на синий цвет. Никто никогда не издавал такого приказа, однако все, включая гражданских, сочли своим долгом надеть синие комбинезоны. Даже многие из куритсу их носили. Что ж, они проявили себя достойно и доказали, что они заслужили свое место среди Драгун.

Я сознавал, что для некоторых носить обычную, не полевую форму Драгун было настоящим облегчением. Я сам испытал это ощущение, скинув хладожилет с его сенсорами обратной связи. Многие носили синие комбинезоны в знак солидарности, в знак того, что мы снова стали единым воинством — Драгунами, а не мятежниками, приверженцами и прочими, как одна группировка предпочитала называть другую. Некоторые воины, в особенности те, кто сражался за Элсона и Алпина, вероятно, испытывали несказанную благодарность синему цвету за то, что на его фоне никто не выделялся.