Открываю рот якобы для ответа, кашляю и хватаюсь левой рукой за «раненое» горло.

Офицер понимает:

– Подполье?

Морщась, киваю: «Да».

– Их много?

Интернациональным жестом провожу большим пальцем по горлу: «До хрена!»

Капитан точно впечатлен – заметно по выражению лица. Правильно, пусть боится!

– Что с конвоем?

Перекрещенные кисти дают однозначный ответ. Он смотрит на мое перебинтованное горло, тела «тяжелораненых» на заднем сиденье…

– Мать!.. До госпиталя сам доберешься, солдат?

Киваю.

– Гони!

Все?!

Трогаюсь с места, проезжаю ворота, не выдержав, оглядываюсь назад. Выбросив столб копоти, танк резво срывается с места, за ним трогаются внедорожники. С одного в небо уходит небольшой самолетик. Разведывательный дрон!

Вовремя мы оттуда убрались.

Дорога к штабу не отложилась в сознании. Автоматически рулю, стремительно наполняясь переживаниями: «Только бы все получилось!»

Парни спешно срывают бинты, облачаются в бронежилеты.

У знакомых ворот двое часовых. Они успели обернуться на затормозивший «Лендровер» и тут же полегли от метких выстрелов партизан. Ну, а я, раз перебрался за пулемет… В какой стороне серверная? Ее не трогаем.

Убойная очередь щедро проходит по окнам левого крыла, разнося стекла и дырявя стену. А теперь вторая! Вешайтесь, гады, к вам пожаловал русский полярный зверек!

Третья!