Казах глянул окончательно свирепо.

– Ты лучше спроси, за что у меня последний фитиль и во что он мне обошёлся, – предложил Кенесбаев. Денис сделал испуганные глаза:

– Вас, что – ругали?!

– Меня отстранить собирались.

– Ой. – Денис постарался сделать глаза покруглей. – Но это же какая-то ошибка, наверное… Кенесары Ержанович…

Казах сделал движение, как будто ему очень хотелось взять Дениса за ухо. И вдруг обхватил его за плечи, потряс и рыкнул:

– Тыыыыы! Балда ты русская! Ну, если у меня такие внуки вырастут – я…

– …не надо! – испуганно поспешил Денис. Такого несчастья, как похожие на него внуки, он Кенесбаеву искренне не желал.

Казах расхохотался и, выпустив плечи Дениса, начал взбираться по ступенькам – туда, где сидело поселковое руководство. «Старый он уже, – вдруг подумал Денис, глядя ему вслед. – Хороший… и старый.

А мы – мы молодые!..»

…Ромка ждал у коновязи на транспортном выходе из комплекса. Он держал в поводу серебристо-серого рослого коня. Похожего на убитого Серого, смерть которого Денис не мог себе простить. Кивнув Третьякову-младшему, казачонок перебросил ему повод.

– Не подведёт? – поинтересовался Денис, погладив конский храп (конь запрядал ушами, скосил лиловатые глаза на нового человека).

Ромка усмехнулся, сам не хуже коня снисходительно повёл на Дениса своими жутковатыми глазами. Денис кивнул, как будто услышал ответ. Да и услышал, в сущности. И спросил ещё:

– Роман, а почему ты мне помогаешь?

– А так, – осклабился казачонок и похлопал коня по шее. – Чего-й-то хоцца, аж в жопе жжоцца… как дед мой говорит. Подсадить, ась? – и подмигнул.

– Пхы… – Денис взлетел в седло, укротил мгновенный рывок коня и выпрямился в седле. Ромка резко свистнул…

…Рассчитано всё было точно и чётко. Настя и ахнуть не успела – её, сидевшую в первом ряду, недалеко от выхода, Денис перехватил обеими руками и метнул перед собой на седло. Серый вздыбился под аханье и недоумённые восклицания людей рядом. Денис увидел – мгновенно нашёл взглядом – лица мамы и отца. Но тут же стало не до этого.

– Казаки! Чужой девку увозит! – заорал кто-то. По трибунам прошли волны, шум, ругань, хохот.

– Дениска, дурной… – шептала Настя, прижавшись спиной к его груди. Они уже пролетели выходом на улицу – шарахались изумлённые люди. – Дениска, ну ты…

– Молчи, – процедил Денис. Оглянулся, шпоря коня каблуками. За ним уже – ого, ну и скорость! – выстраивался грохочущий, визжащий, гикающий хвост. От него более ничего не зависело – только от коня. Да и конь бы не помог, вздумай он тягаться с казаками на длинной дистанции.