Смолл поправил «девушку», и Пассворд осторожно тронул машину, однако пассажирка снова скользнула по спинке и врезалась головой в стойку еще сильнее, чем в прошлый раз.

– Да что же это такое?! – фальцетом вскрикнул Пассворд. – Майк, ты что, не можешь нормально ремень закрепить? Что мы потом скажем этим крутым мужикам из гостехподдержки?

– Подожди, не ори… – хрипло произнес Смолл. Он успел увидеть это, неясное в полутьме, движение «пассажирки». Навстречу стойке она летела, словно пущенная из пращи, а вовсе не скатывалась по спинке.

– Что ты там выдумал? – спросил Пассворд, когда напарник замолчал.

– Куда, говоришь, ведет эта дорога справа?

– К Меловым балкам и Зеленому мысу.

– Давай, заводи мотор и двигайся медленно. Очень медленно.

Пассворд покачал головой и вздохнул, после бессонной ночи он чувствовал себя разбитым.

– Едем, что ли?

– Едем, – ответил Пассворд и осторожно отпустил сцепление, но, едва машина тронулась, пассажирка снова мотнулась вправо, однако в этот раз Смолл успел ее перехватить.

– Оп! Попалась… – сказал он, возвращая ее на место.

– Что «оп»? – раздраженно спросил Пассворд.

– Стив, ты, наверное, удивишься, но эта особа желает, чтобы мы свернули направо.

– Майк, ты хочешь, чтобы я прямо здесь обделался? – осведомился Пассворд, чувствуя, как намокает спина.

– Стив, мы сами ввязались в это дело, так что теперь нужно идти до конца. Попробуй свернуть направо – мне кажется, тогда она перестанет падать…

– Воля твоя, Майк, но это уже переходит всякие границы.

Они повернули направо – пассажирка осталась сидеть спокойно. Пришлось ехать дальше. Пассворд нервно дергал руль и поминутно косился на прикрытый покрывалом силуэт. Смолл тоже чувствовал страх, но надеялся, что при свете дня все будет выглядеть иначе.

До следующей развилки они ехали еще с полчаса, за это время совсем рассвело и дорога стала хорошо видна.

– Ну что? – спросил Пассворд, притормаживая у очередного правого поворота.

– Езжай потише, если она не двинется, поедем прямо.