Жаквин сидел на регенераторе, закатав штанину, и старательно штукатурил бактерицидной присыпкой рану на колене. Струя очищенного воздуха из раструба обдувала его худые лодыжки, заставляя колыхаться волоски. Раздраконенная аптечка лежала рядом.

Вера устроилась на подлокотнике пилотского кресла, подстелив под попу небрежно сложенный китель Стаса. Нужный одной рукой обнимал ее за талию, а другой – бездумно водил по тачпэду, глядя, как курсор на основном дисплее бегает туда-сюда.

— Это была самая безумная авантюра, в которой я когда-либо участвовал, — признался Уиндел, оглядывая запорошенное присыпкой колено. — Когда я… э-э… в теории… размышлял о том, как мы с тобой угоним корабль, даже не мог себе представить, насколько все окажется проблематичней.

— Какое-то невероятное везение, — нехотя согласился Стас. — Нам повезло даже в том, что «Янус» – один из немногих истребителей нового поколения, в конструкции которого не предусмотрено дистанционное управление с борта авианосца или станции. А то нас бы живо вернули восвояси без всяких агрессивных фрегатов.

— Где здесь дальняк? — спросил ученый, закончив обработку ссадины и опустив штанину.

— Не дальняк, а гальюн, урка недобитая, — машинально поправил Стас. — В центральный отсек спустишься, там увидишь кабинку. Смотри, не перепутай с высоковольтным распределительным щитком, а то до конца дней причинное место колом стоять будет и игривые молнии пускать в ответственные моменты.

Вера хихикнула.

— Плоский юмор – это твоя защитная реакция на пережитый стресс, — равнодушно прокомментировал Уиндел и удалился.

Воцарилось молчание.

Стасу до рези в глазах хотелось спать, но через четверть часа ему предстояло корректировать курс, поэтому он проглотил капсулу с амфетамином и теперь таращился на бегающий курсор, время от времени моргая, словно контуженый филин.

— Ты боишься? — спросила Вера, пересаживаясь на серверный блок и с трудом разворачивая пилотское кресло к себе.

— Боюсь, — тупо ответил Нужный, автоматически продолжая водить пальцем по тачпэду. — А чего конкретно?

— Будущего.

Он замер. Устало вздохнул и нежно коснулся ее мягкой щеки. Сказал:

— Я боюсь будущего. Этой глупой катастрофы, войны, солнечного коллапса… Но теперь я стал другим. И мне уже не страшно бояться. Вот такая вот неказистая фигура речи.

— И почему же… ты стал другим?

— Я нашел тебя. Понял, что мне больше не нужна очередная жена. Мне кажется, я сумел постичь нечто, не укладывающееся в рамки обычной для моего мира системы счислений… Это… — Стас неуверенно потрогал себя в районе солнечного сплетения. — Это где-то здесь.