– Мне тоже кажется, что мы все время преследуем одну и ту же беглянку, – вмешался в разговор третий монстр, который так и не решился заткнуть дубинку за пояс, променяв ее на факел. – И именно эта зеленокожая бестия подстрелила нашего брата!

– Слушайте, мне плевать, что вам кажется! – разозлился Верк. – Когда мы их выследим, благодаря Грао, который «чувствует запах страха, до сих пор витающий в воздухе», я вам докажу, что мы гоняемся не за одной зеленокожей бестией, а за двумя. Ясно! – Ну так куда, Грао?! – нетерпеливо прорычал монстр. – И вообще, мы не первый раз натыкаемся на зеленую тварь, она слишком долго водит нас за нос. У нее есть укрытие где-то в лабиринте, – задумчиво протянул он. – А теперь еще у нее появилась и союзница… Мне кажется, это она выпустила стрелу в нашего друга.

– Не беда, мы ее выследим, – успокоил спутника Грао. – Мы найдем их обеих! Нам нужно в правый проход и по лестнице вверх.

Крысолюди недоверчиво покосились на своего собрата.

– Это переход в другую часть лабиринта, – промямлил Аримо. – Из Серых Сводов все лестницы вверх ведут только в одно место, – его голос почти превратился в крысиный писк, – в Ледяные Туннели.

– Даже здесь я чувствую холод, – тут же поддакнул Грао. – Но нам именно туда, – поспешил добавить монстр, натолкнувшись на суровый взгляд Верка. – Ты ведь знаешь, что это не обычный холод, и знаешь, кто скрывается в нем.

– Знаю, – пробубнил Верк. – Нужно позвать остальных. Нечего без толку шастать по коридорам. Раз твари побежали наверх, значит и нам туда!

Мы уже несколько раз пытались выследить бестию, но она убегала от нас! – В голосе послышалось раздражение. – Когда добыча бежит от тебя, а ты за ней гонишься в предвкушении, вот это забава! – рыкнул Верк, и спутники поддержали его радостными криками. – Но когда добыча ускользает, будто вода из ладоней, – монстр грозно потряс факелом, – тогда я начинаю злиться!

– Точно! – крикнул Грао.

– Верно, нет ничего хуже, чем упустить добычу! – закивал Аримо.

– Так зовите остальных! – рявкнул Верк. – И вперед, в Ледяные Туннели.

Радость и энтузиазм в голосах спутников мигом исчезли.

Грао иногда, крайне редко, но все же задумывался над тем, как он оказался в лабиринте. Сколько монстр себя помнил, охота за какой бы то ни было добычей являлась целью его существования. Все крысолюди жили так. Грао никогда ни с кем не говорил об этом. Иногда его терзало чувство того, что окружение чуждо ему. Монстру казалось, будто он должен находиться в другом месте. Он твердил себе: крысолюди рождаются не для этого, не такой должна быть их жизнь… Временами Грао начинал ощущать себя пленником. Пленником лабиринта.