Глядя через парапет, он увидел под собой тихие улочки Старого Города Мероэ. Он видел дворцы, сады и огромную внутреннюю площадь, на которую по команде своего командира могли в мгновение ока выехать тысяча чернокожих всадников из конюшен соседних казарм.

Взглянув дальше, он увидел большие бронзовые ворота Старого Города, а за ними – Внешний Город. Мероэ стоял посреди гигантской равнины, тянувшейся до самого горизонта, монотонную, ровную, как стол, поверхность которой лишь изредка нарушали покатые холмы. Неширокая речушка, петляющая по саванне, испуганно жалась к беспорядочно застроенным окраинам Внешнего Города.

Высокая массивная стена, окружающая дворцы правящей касты, отделяла Старый Город от Внешнего. Правители были потомками стигийцев, которые много веков назад пришли на Юг, чтобы покорить здешнюю империю и смешать свою гордую кровь с кровью своих чернокожих подданных. Старый Город строился очень продуманно, с прямыми улицами и большими площадями, мощенными камнем, и пышными садами.

Внешний же Город, напротив, представлял собой живописную мешанину землянок и глинобитных хижин. Его кривые улочки сходились и пересекались безо всякого плана, выбегая на открытые неровные места. Во Внешнем Городе жили чернокожие обитатели Куша, аборигены этих земель. В Старом Городе не имел права селиться никто, кроме касты правителей, за исключением их слуг и чернокожих всадников, охранявших их покой.

Тутмес окинул взглядом скопление множества хижин. На грязных площадях горели костры; по кривым улочкам метался тревожный свет факелов. Время от времени до него долетали обрывки варварских песен, в которых слышались нотки гнева или жажды крови. Тутмес плотнее запахнулся в накидку и вздрогнул.

Отойдя от края крыши, он вдруг замер при виде человека, спящего под пальмой в искусственном саду. От толчка Тутмеса мужчина проснулся и вскочил на ноги.

– В словах нет нужды, – предостерег его Тутмес. – Дело сделано. Амбоола мертв, и еще до рассвета весь Мероэ будет знать о том, что его убила Тананда.

– А… дьявол? – весь дрожа, прошептал мужчина.

– Благополучно вернулся в свою клетку. Слушай меня внимательно, Шубба: тебе пора отправляться в путь. Найди среди шемитов подходящую женщину – белую женщину. Как можно скорее доставь ее сюда. Если ты вернешься до наступления полнолуния, я дам тебе столько серебра, сколько ты сможешь унести. Но если тебя постигнет неудача, я повешу твою голову как украшение на вот этой пальме.

Шубба пал ниц и коснулся лбом земли. Затем, поднявшись на ноги, он поспешно удалился с крыши. А Тутмес вновь устремил свой взгляд на Внешний Город. Ему показалось, что огни костров засветились там еще злее и яростнее, а в монотонном грохоте барабанов зазвучали зловещие нотки. К звездам вдруг взлетел многоголосый яростный вопль.