— Как, вся пропала? — Младший помощник оторвался от цифр, мельтешивших в глазах.

— Будто зубами ящики взломали. Тут же, в подсобке, и сожрали часть — хвостики разжеваны и по полу расплеваны.

— Не бредь, какое там «разжеваны» — ее и с голодухи не откусишь, до того копченая.

— Обязан доложить — вот я и рапортую. — Кладовщик обиделся. — Прошу покорно записать — продукт расхищен.

«По ранцам, что ли, распихали?..» — гадал младший помощник, злясь про себя на вороватых жандармов. Куроцапы. Привыкли обыски устраивать, все к рукам липнет. И ладно бы на усмирении!.. Бардак в Бургоне — тащат прямо на глазах, будто хозяин помер!

«Если с собой взяли, это на вес не повлияет».

Кладовщик не унимался:

— И на пол нагадили. Моторист там поскользнулся, ногу подвернул.

— Тьфу! Уйди со своим рапортом… к старпому! Кто нагадил? что?

— С ведро навалили, — смутился кладовщик в сомнениях. — Не поймешь, какая грязь. На вид вроде дерьма…

— Может, жестянку с яблочным пюре разлили?

— Там меньше помещается! И пахнет яблоком, а не…

— Иди, иди отсюда. Все прибрать и вымыть — вот-вот Его Высочество нагрянет, а на корабле весь пол в дерьме! Чтоб блестело. Не успеешь — на землю спишу.

Кладовщик вмиг исчез, словно та колбаса. Летные часы оплачивают втрое, кому охота их терять?

В эллинг вошел стартовый взвод. Бестолковица, всегда царящая перед отправкой, кончилась криками: «Поясные веревки — в кольца! Швартовые — отцепить! К выходу — шагом марш!» Солдаты напряглись как бурлаки, громадная сигара дирижабля величаво поплыла через раскрытые ворота.

В аллее, шедшей от Большого дворца, показалась мотокарета принца. Жандармы у места посадки построились, как положено при встрече высочайших особ; командир отделения обнажил саблю и вскинул подвысь.

— Его Императорское Высочество… принц-наследник Церес!

— Ура!!

Милостиво кивнув, принц помахал им рукой в белой перчатке.

Все идет отлично. Ветер северо-западный. Через два часа «Гордый» будет над столицей.