Наверное, Магистр решил, что реабилитация проходит слишком хорошо — в конце второго месяца Сова дождалась, наконец, ментального вызова.

— Интересно, я когда-нибудь получу рапорт по Тонатосу?

Магистр был чем-то исключительно доволен и потому вопрос свой задавал не ради получения ответа, а ради объяснения формальной причины своего вызова.

— Во время нахождения на лечении запрещается… — по памяти начала цитировать Сова.

— У меня заключение твоего лечащего врача, — ласково оборвал он ее.

— Тем более. У меня тяжелая форма неосознаваемой напряженности, осложненная психологической усталостью и отсутствием положительной мотивации к службе. Последнее — в особо запущенной стадии.

— А как же шифровальное управление?

Магистр пребывал в столь хорошем настроении, что изволил шутить. Сова искренне разделяла его чувство юмора.

— Не в ближайшие пять месяцев. Карантин, лечение… А потом — еще и положенный мне отпуск. В общем, еще полгода шифровальному управлению придется как-нибудь обойтись без меня.

— Боюсь, за столь длительный срок ты вообще забудешь, что такое устав Ордена.

— Что вы, Магистр, я регулярно читаю его на ночь.

Некоторое время они, лицемерно улыбаясь, смотрели друг на друга.

— Ладно, я верю, что реабилитация идет успешно. Кстати, у тебя наивысшие показатели скорости восстановления после стресса. — И тут же без всякого логического перехода сообщил: — Тебя повысили в звании.

Магистр и в самом деле ознакомился с ее медицинской картой и был намерен внести свою лепту в создание положительной мотивации к исполнению служебного долга.

— И кто я теперь? — не без любопытства поинтересовалась Сова.

— Капитан внешней разведки.

— Какая честь! Это — за Симаргла?

— Нет. Это — за Зория.

— Я отрежу Симарглу язык, — мрачно пообещала Сова.

— Ну, кто-то же должен давать объяснения событиям на Тонатосе, раз ты не утруждаешься писать рапорты.