– Да, патрон. Так вот, просто смотрите и мысленно пытайтесь определить, где находится Ковчег. И как можно эмоциональней. По возможности, конечно.

– Так просто?

– Галь, а ты чего хотела?

– Ну не знаю… спецэффектов каких-нибудь…

– Давайте я вслух материться буду, – предложил Тарасов.

– Не при даме, – оперативно среагировал Пьер. – Хотя как способ повысить эмоциональный накал весьма неплохо. Но давайте все-таки про себя, Александр.

– Эффект не тот будет, по себе знаю, – не согласился майор. – Ладно, попробую сдержаться. Паш, не тормози, давай уже.

– Олег, что скажешь?

– Действуй, Паша, действуй.

Ага, значит, «внутренний искин» в процесс не вмешался. Уже хорошо. Как минимум без печальных последствий наша авантюра обойдется.

– Внимание, коллеги, запускаю!

В центре рубки, вернее, виртуального рабочего пространства сформировался здоровенный обзорный экран, на который была спроецирована схема исследуемой системы. Для облегчения восприятия я воспользовался цветовым отображением плотности обломков, и сейчас у нас перед глазами красовалась этакая поставленная на попа детская юла, правда раскрашенная практически во все цвета радуги – от густо-красного в центре до фиолетового по периферии. Почему-то вспомнилась школьная присказка, описывающая спектр – «каждый охотник желает знать, где сидит фазан». А ведь и правда один в один! Чуть уменьшив яркость изображения, я активировал пару фильтров и наложил на схему сетку с координатами наиболее крупных обломков – от трехсот метров в поперечнике. Таких в системе насчитывалось несколько десятков тысяч, их главный вычислитель локализовал еще при первом – дистанционном – сканировании. Впрочем, легче от этого не стало – черные точки практически сливались и терялись на цветовом фоне, разве что в желтой зоне были видны достаточно четко.

– Готовы? Начали.

Следуя собственной команде, я, насколько возможно было, расфокусировал зрение, чтобы охватить всю картинку разом и не сосредотачиваться на какой-то отдельной ее части, и принялся про себя повторять мантру «найдись, чертова железяка». Как и ожидалось, никакого особенного эффекта не последовало – я не столь наивен, чтобы надеяться на немедленный результат. Скорее, как и на Находке, мы все сначала до белого каления дойдем, и лишь потом – возможно – что-то и получится. Впрочем, это не означает, что стараться не обязательно. Сдается мне, главная трудность в том, чтобы синхронизировать эмоциональные сферы и войти, как говорил Денисов, в резонанс. Но это уже конкретно моя задача. Хотелось бы, конечно, ее как-нибудь облегчить… точно! Я же как-никак все-таки психолог, пусть и ксено! И кое-какие обрывочные знания из академического курса в памяти задержались. Например, известный способ гарантированно заставить человека снова и снова возвращаться в мыслях к какой-нибудь ерунде.